Карабинер (СИ)

И я не понимала главного, зачем этот отпуск Зейду, чего он добивается?

- Не понимаю зачем это тебе? – озвучиваю мысль. Не могу пошевелиться под его немигающим взглядом.

- Сказал же, хочу посмотреть на места твоей юности. Мы будем там не долго. Потом отправимся на море. И… – Зейд задумчиво крутит зажигалку, на висках проступают вены. – Признаюсь, я хочу посетить одну клинику, пройти там обследование.

Нервно усмехаюсь. Смотрю на него, чувствуя жжение в глазах от слёз. Я не сомневалась ни секунды, что Зейд не оставит мысли о детях, в будущем он будем винить меня в том, что у него нет детей.

- Малыш, просто заключение врача неоднозначно. Нужно услышать стороннее мнение. Я хочу, чтобы тебя посмотрел лучший специалист в этой области. – Он старается говорить мягко. – Не опускай руки. Нельзя поставить крест вот так сразу.

- А что потом? Ты отпустишь меня? – Спрашиваю его дрожащим голосом, не могу справиться с потоком слёз. – Когда поймёшь, что всё напрасно, ты отпустишь меня?

Карабинер зависает, вижу, как он снова бледнеет.

Не находит, что сказать.

Становится мрачнее грозового неба.

- Ты закрыл меня в этом доме подальше от себя…

- Ната! – Зейд рявкает так, что подскакиваю на месте. Я бы сорвалась с места и спряталась бы в ванной, если бы он не подлетел ко мне и не взял за шиворот как котёнка. Карабинер держал меня осторожно, но мне всё равно казалось, что он меня сдавливает, перекрывает кислород. – Не неси ересь! Мне нужно было уладить дела, поэтому я большую часть времени провёл в Риме. Чтобы тебе не было скучно тут одной, я даже привёз сюда твою пустоголовую подругу, которая меня раздражает.

Теперь, когда все хвосты подчищены, я хочу провести с тобой время, съездить в твой родной город и в Тель-Авив. Там море, солнце и клиника, о которой я говорил. И… блядь… бездетность не приговор. Мы будем жить дальше. Вместе. Ты бы бросила меня, если бы я был бесплоден?

В его руках, когда он говорил со мной на равных, всё казалось простым и не страшным.

Зейд резко выпустил меня, он практически оттолкнул меня от себя, словно ему было неприятно меня обнимать.

- Я до остервенения тебя хочу. – Заявляет он хрипло. – Лучше оденься сейчас же, иначе трахну. Просто нагну и отымею.

Быстро киваю и иду к шкафу, неловко пытаюсь одной рукой натянуть полотенце, прикрыть прелести. После слов Зейда мне стало дико жарко и неловко. До меня стал доходить смысл его взглядов за столом.

Зейд за ужином был очень напряжённым, сжимал вилку так сильно, что она гнулась под его мощью.