Карабинер (СИ)

Тут была моя жизнь, тут произошли ключевые события, отправившие меня к Карабинеру в плен. Я так погрузилась в размышления, но не обратила внимание, что мы шли несколько минут в полной тишине, не говоря ни слова друг другу.

Зейд держал меня под руку, ничего не требуя, а просто сопровождая.

Уже на набережной, когда мы подходили к круизному теплоходу, Зейд отошёл от меня, когда ему позвонили, Карабинер остановился у урны, стряхивая в неё пепел и не выпуская меня из виду. Я же подошла ближе к лайнеру и смотрела на туристов, что выходили из него.

Всегда мечтала отправиться в круиз, пожить на теплоходе.

В какой-то момент я почувствовала странное жжение на затылке. Когда я уже оборачивалась, меня окликнули:

- Наташка, ты что ль? – недалеко от меня стояла Рената, моя одноклассница, мы вместе выросли в детском доме.

Открыто мы никогда не враждовали, у меня был не тот характер, чтобы с кем-то конфликтовать, но Ренату я никогда не любила, а она меня. Очень часто в детстве она подстраивала мелкие провокации, чтобы меня унизить или как-то задеть.

Рената вообще была королевой у нас в детском доме. Самой красивой девчонкой, по ней все мальчики сходили с ума. От этого она чувствовала себя неприкосновенной.

- Рената. Костя. – растерянно пробормотала я, желая спрятаться. Рядом с Ренатой стоял Костя, её парень. Он тоже был из наших, только постарше. Когда-то дико нравился мне, я писала его в дневнике и обводила его сердечком. Меня охватило волнение. На самом деле ещё до отъезда в Италию я давно не видела их и не хотела бы встречаться сейчас.

Рената была в розовом платье, подчёркивающим её фигуру, очень коротком. Как сказал бы Зейд, даже вульгарном.

- Ты вроде как же продала всё своё шмотье и переехала в Италию к мужику. Не заладилось, да? – Она говорила со мной с высока, явно считая, что она красивее, лучше и в жизни у неё всё поинтереснее, чем у такой неудачницы как я.

Последнее она, кстати, постоянно мне повторяла: «Такая неудачница как ты, сгниёт здесь»

- Рената.

Комплимент Кости заставил на моих щеках заиграть румянцу. Он никогда ничего подобного мне не говорил. В юности я бы многое отдала за комплимент от него, а теперь вот мне было безразлично. Я даже больше не находила его красивым. Наоборот.

Рената по-своему поняла мою реакцию и зашипела от негодования, готовая броситься на соперницу.