Карабинер (СИ)

Удивляюсь, что Зейд умеет быть ТАКИМ. Он никуда не торопится, просыпается со мной вместе и разговаривает на разные темы. Оказывается, он очень образован и начитан, знает много языков и умеет даже готовить. Зейд всегда внимателен, знает обо мне намного больше, чем я думала, умеет угадывать мои желания.

Больше романтичных жестов он не предпринимает, просто делает то, что умеет больше всего, управляет событиями в привычной, расслабленной манере. И это самое сексуальное, что я когда-либо видела. Он всегда знает куда пойти, что заказать и где заняться сексом.

Ненасытный хозяин положения.

Он старается не приказывать, просит, но звучит всё равно как ультиматум. А я и не сопротивляюсь, почти забываю о плохом, заставляю себя думать лишь о хорошем.

Зейд такой, какой есть. Его не переделать, но я и полюбила его таким. Главное, что он старается ради меня.

В самолёте уже в Москве я случайно читаю в паблике «Подслушано. Ярославль», что один богатый иностранец инвестировал в реконструкцию исторического здания детского дома.

Директрису Ирину Михайловну уволили за взяточничество и расхищение государственного имущества.

Меня пробирает до самого основания. Сомнений нет. Это дело рук Зейда. Больше никто не стал бы инвестировать в Богом забытое место.

Смотрю на него и аккуратно спрашиваю, чтобы не соскочил от ответа:

- Чем тебе так Ирина Михайловна не угодила?

- Сука редкостная. Жалко? – Даже бровью не ведёт. На его лице нельзя прочитать правду.

- Нет. Даже рада немного. Она ко мне всегда относилась по-особому.

Наказывала особо жестоко, критиковала перед теми, кто приезжал подобрать себе кого-то на усыновление… Не знаю за что, но меня она ненавидела. В день моего шестнадцатилетия она сломала мне руку, увидела с мальчиком и стала ругать. Сказала, что испорчу себе будущее, потом столкнула с лестницы.

Зейд хмурится, сжимает руками подлокотники кресла. Знаю, что за хмурым взглядом скрывается многое.

- Так и не расскажешь, что делал там? – Предпринимаю ещё одну попытку выведать правду, но Зейд не отвечает, отворачивается к окну.

Не хочет говорить правду, он и вправду никогда не лжёт, прямолинейно уворачивается от ответа.

В Тель-Авиве намного жарче, чем было в Ярославле. Нас встречает зной и машина класса Люкс, заказанная Карабинером. Здесь мы устраиваемся в дорогой гостинице с видом на море.

Яркая синева слепит, ласкает нейронные связи в голове, окончательно расслабляя и позволяя забыться на некоторое время.