Карабинер (СИ)

Прошу, потому что знаю, что Зейд откажет, он не любит, когда женщины пьют, но он наливает полный стакан и протягивает мне. Играет со мной.

Несколько секунд я смотрю на массивный стакан и не знаю, что делать. Не осилю его просто. Но потом решаюсь, беру и делаю несколько глотков. Горькая жидкость тут же обжигает, кривлюсь, не понимая, как это можно пить. Зейд улыбается. Улыбка его больше напоминает оскал, но я знаю, что ему весело наблюдать за мной.

Специально дал, наказывая за выбор.

Ему на зло делаю ещё глотки, чувствуя, что с каждым новым пьянею всё сильнее.

Начинает казаться, что ноги сейчас откажут, и я упаду.

- Хватит. – Зейд останавливает меня голосом, отбирает стакан и допивает его содержимое. Его присутствие усугубляет опьянение, он как наркотик. – Ведёшь себя как ребёнок.

- Я уже не ребёнок. – Язык меня плохо слушается, еле ворочаю им во рту. Зейд берёт свой стакан с виски и садится в одиночное кресло, а я так и остаюсь стоять у бара в центре комнаты.

- Разве? – спрашивает он с насмешкой.

– А мне кажется, ты как маленькая девочка с синяком на руке. Выглядишь старше, а по развитию, точно, как она.

- Грубиян. – Не могу сдвинуться с места, боюсь упасть. Перед глазами всё плывет. Я и вправду выпила слишком много. Чувствуя, как меня не слушаются ноги, сажусь на толстый ковер. Плюхаюсь попой и прижимаю к груди ноги. На мне шорты и топ, ничего вызывающего, но глаза Зейда начинают лихорадочно блестеть. – От тебя не дождёшься доброты. Ни капли.

Невольно скольжу глазами по голым стопам Зейда.

У мужчин редко бывают красивые ногти и пальцы на ногах, а вот у него идеальные. Будто нарисованные.

Зейд мирно попивает виски из своего стакана и будто не замечает моего пьяного перфоманса.

- По отношению к тебе я очень добр. Мог бы свернуть шею за такую манеру разговора, а я сижу, слушаю тебя, терплю… — Вот значит, как, терпит меня. Какое великодушие. Кажется, за последние дни я уже раз сто попросила оставить меня в покое.

Становлюсь на колени и пытаюсь подняться, у меня плохо получается.

Тело ватное и плохо слушается.

- Козёл. – тихо шепчу. – Такого, как ты, ничто не исправит!

Я и не рассчитывала, что он услышит, бубнила себе просто под нос, пока пыталась подняться на ноги. Безуспешно пока. Ковер постоянно извивался подо мной, не давая найти опору и встать.

- Ошибаешься, любимая, женской лаской меня можно превратить в пушистого котика. – елейничает Зейд, рассматривая мой зад. Клянусь, он сидит как падишах и наслаждается картинкой.