Я не лезу туда, где не понимаю, но во всем, что касается моих финансовых затрат, я люблю порядок, потому Матвей и находится всегда рядом с командой.
Марина не была уверена, что это заявление очень уж понравилось господину тренеру, но это уже его проблемы, и ей они безразличны.
– Вы хотите сразу внести ясность в наши отношения? – поинтересовался Младич, не сводя глаз с ее лица. – Тогда я, в свою очередь, тоже кое-что скажу вам. Я терпеть не могу, когда на меня пытаются давить и особенно пугать.
Я не потерплю никакого вмешательства в мою профессиональную деятельность, так и запомните. Все, что касается финансов, меня не интересует, если только это не моя зарплата. Так что туда я и не лезу. Но все, что касается конкретно футбола… тут уж, извините, король я, а не кто-то другой.
– Ты что, урод, не просек, с кем базаришь? – вскочил Хохол, нависая над сидящим Младичем. – Да от тебя фрагментов не останется, стоит только тебе еще раз открыть свой рот в ее присутствии, я лично тебя порву, запомни!
– Остынь, – велела Коваль, стукнув по столу так, что подпрыгнула посуда, и Женька опустился на диван, продолжая, однако, сжимать кулаки и злобно смотреть на слегка напуганного его выходкой тренера.
– Господин Младич, на вашем месте я думала бы все-таки, кому и что говорить, вы же прекрасно понимаете, что этот парень здесь не для мебели. Надеюсь, этот маленький инцидент не испортит наших отношений, правда?
– Простите, Марина, если я обидел вас чем-то, но мы ведь говорили начистоту, так? – Младич поднялся, взяв ее руку и поднося к губам.
– Я был рад возможности пообщаться с вами, вы очень интересная женщина. Если когда-нибудь вы сочтете возможным, то мы устроим подобный вечер.
– С удовольствием, Мирко! – очаровательно улыбнулась Марина, тоже вставая. – Вас отвезут в гостиницу.
– Да, спасибо.
– Хохол, распорядись.
Женька вышел из татами-рум следом за Младичем, Коваль села обратно на диванчик и взяла в руки тарелочку с семгой. Тонкий запах свежайшей рыбы возбуждал аппетит, Марина наслаждалась вкусом любимого блюда, и тут явился Хохол:
– Что, наигралась? Поехали домой!
– Поехали. Но орать-то зачем? – согласилась она, не вполне понимая причину праведного гнева.
– Я не ору. Поехали, поздно уже.
