Они вернулись в «Парадиз», и Марина направилась в душ, не ожидая подвоха, но когда вышла, то просто обомлела – Хохол стоял у постели и поигрывал ремнем:
– Ну, теперь что расскажешь, красавица? Про футбол поговорим?
– Спятил, что ли? – удивленно спросила она, запахивая халат, и направилась к зеркалу, чтобы разобрать прическу.
Но он схватил ее за руку и, швырнув на кровать, сильно вытянул ремнем по спине. Обожгло так, что Марина зажмурилась и закусила губу.
Еще пара ударов убедила ее, что шутки кончились.
– Куда? Я с тобой сейчас разговариваю! Ты вела себя сегодня, как подзаборная лярва, только что ноги не раздвинула перед этим козлом! – произнес Хохол свистящим шепотом, подтягивая к своему лицу ее голову. – Маринка, я не могу этого терпеть, слышишь?
– Женя, пусти, мне больно, – прошипела Коваль, пытаясь ослабить хватку, но тщетно – тот держал крепко.
– Я устал от твоих приколов, ты меня слышишь?
– Ну, накажи меня, – насмешливо предложила она, но Хохол не был настроен на игры, он разозлился всерьез.
– Да, сучка, я тебя накажу, но позже. И не дай тебе бог схлестнуться с этим гастролером – оба пожалеете. Я не посмотрю, кто ты для пацанов, для меня ты – моя женщина, и делать будешь то, что я скажу!
Он оттолкнул ее и вышел, бросив ремень на кровать.
«Да-а, точно – шутки кончились… Это не Малыш с его всепрощением, права была баба Настя – этот и по шее даст, если что…Но, черт его знает, может, со мной только так и надо? Нечего топтать мужика, да еще и прилюдно».
Марина встала и пошла на кухню, где нервно курил Хохол, шагая туда-сюда, от окна к двери.
– Жень… прости меня… – прошептала она, останавливая его и прижимаясь к груди лбом. – Я не хотела, правда, просто так всегда выходит, я даже не могу объяснить… это еще с молодости у меня – стоит только появиться где-то, как сразу вокруг куча мужиков, не знаю почему…
– Да не строй ты из себя овцу, – устало поморщился Хохол.
– Не понимает она! Прекрасно ты все понимаешь и знаешь, дорогая моя девочка, – от тебя просто волны идут, до того ты любишь нравиться мужикам и вызывать у них желание!"
"– И что мне теперь делать прикажешь? – поинтересовалась Коваль, не поднимая головы.
