Маленькая, совершенно седая, сухонькая старушка, кажется, осталась довольна Мариной – они много разговаривали, так как делать особо было нечего. Хохла вдруг неудержимо потянуло к земле, и он не выходил из огорода, ковыряясь то в картошке, то на грядках. Марина с бабой Настей часто сидели на лавке во дворе, под ноги к ним моментально укладывались собаки, проникшиеся к Коваль неземной любовью, хотя она и побаивалась проявлений их любви – их вес превышал ее собственный раза в два.
– Ты, дочка, с Женькой-то построже, – учила Марину жить баба Настя, разглаживая морщинистыми руками пеструю юбку на коленях.
– Он ведь неплохой, только верченый, но это мать виновата, сдернула парня с тихой жизни в суетный город, вот он со шпаной и связался. А так-то он для жизни подходящий, да и любит тебя, я-то вижу. В кулак зажми его – все для тебя сделает… Ты, я гляжу, девка спокойная, не шалавая, как иные-прочие сейчас, вот и сладится у вас все с Женькой-то.
Марине становилось смешно от этих разговоров – знала бы наивная старушка, кто сидит рядом с ней в простом сатиновом сарафане, внимательно выслушивая ее наставления! Но посвящать бабульку в свою жизнь они с Женькой не собирались.
Пусть живет спокойно, считая, что внучок влюбился в какую-то приличную деваху с деньгами.
– Я обожаю тебя, киска, – шептал по ночам Женька. – Ты умница, все как надо делаешь…
– Жень, зачем старому человеку лишние проблемы? Она и так за тебя достаточно напереживалась в своей жизни, пусть хоть сейчас поживет по-человечески.
– Люблю тебя, киска, так люблю, что сам удивляюсь – неужели это я? Ни с кем не было так, как с тобой. – Он бродил губами по ее телу, словно изучая его на вкус. – Моя девочка любимая, родная моя…
– Жень… остановись, пожалуйста, иначе я не выдержу…
– Но ты ведь любишь, когда я тебя целую…
– Конечно, родной, но давай поспим для разнообразия, хорошо? – Марина легонько поцеловала его в губы. – А утром я тебя сама разбужу, хочешь?
– Хочу… поцелуй меня еще раз, – попросил он, закрывая глаза.
…Теперь Коваль и сама уже не рвалась домой, в город, привыкнув понемногу к размеренной и спокойной деревенской жизни. Давно ее голова не была такой пустой и не обремененной дурацкими мыслями и проблемами, да и сама она чувствовала себя на удивление отлично, даже поправилась немного, чему особенно был рад Женька, то и дело украдкой поглаживая по разным местам.
– Хоть на бабу походить стала, а то все как малолеточка.
