И тогда он схватил ее на руки и утащил в бассейн, с размаху швырнул в воду: – Остынь немного, разошлась! – и спокойно удалился заканчивать завтрак, предоставив ей возможность самой выбираться из холодной воды.
Марине вдруг стало смешно, когда она вспомнила, как летела в бассейн, и она долго хохотала, распластавшись на зеленоватой глади.
«Дурь, да и только! С чего это я так завелась, интересно?»
Ведь прекрасно известна ей страсть Хохла к подобным штучкам, жить он не может без киношных приколов, почерпнутых в разного пошиба эротических фильмах.
Постоянно его тянет на подобные эксперименты, пора бы научиться поспокойнее реагировать.
Когда Коваль вернулась на кухню в сухом халате и с полотенцем на голове, Женька в одиночестве допивал кофе.
– А где Колька с Веткой? – поинтересовалась она, наливая себе очередную кружку.
– Уехали, – в голосе была обида, ну, еще бы!
– Жень… – начала Марина вкрадчивым голоском, подходя к нему сзади и обнимая за шею. – Жень, не сердись… я не хотела тебя обидеть.
– Ты всегда думаешь только о себе, я сто раз тебе об этом говорил.
Да, я знаю, что ты не любишь всех этих штук, но ведь несложно иногда потерпеть, правда? Я не каждый день делаю это, если ты заметила. Мне ведь тоже многое не нравится из того, что любишь ты, да все почти, но ведь я молчу и не накидываюсь на тебя с кулаками.
– Что, было так больно? – она прижалась щекой к его виску, но Хохол дернулся, словно боясь обжечься.
– Не в том дело, – с досадой ответил он, убирая ее руки со своей шеи. – Ты просто подумай над тем, что я сказал.
Ты не видишь и не слышишь никого, кроме себя.
– Да! – взвилась вдруг Коваль. – И я имею на это право! Я заслужила это, я слишком многим пожертвовала, чтобы иметь возможность жить так, как я хочу, понимаешь?!
– Я, я, я – ты себя хоть слышишь сейчас? А где все остальные-то были, когда ты добивалась всего, что имеешь? Где был я, например, последние четыре года? Когда ты пила, не просыхая, когда влезала в неприятности, на что ты большая мастерица? Так неужели же я не заслужил право хотя бы иногда быть просто любимым, и все? Просто мужиком, которого любят, а не используют в качестве жеребца? – Он встал из-за стола и пошел к выходу, оставив Марину стоять посреди кухни.
– О-па… а его зацепило, оказывается… – растерянно проговорила она, оглядывая опустевшую кухню.
Надо было срочно исправлять ситуацию, пока не зашло слишком далеко. Коваль осторожно вошла в его комнату – Женька лежал на кровати, закинув руки за голову и закрыв глаза.
