«Интересно, Хохол уже дома или нет?» – Только успела додумать эту мысль до конца, как зазвонил телефон, и Марина схватила трубку:
– Да, слушаю!
– Котенок, где ты? – заорал Женька.
– Я еду домой, не волнуйся, минут через тридцать буду. Как ты?
– В порядке, но ты где была, на улице глубокая ночь!
– Приеду и все расскажу. Ты меня не жди, ложись спать.
– Не хватало еще! – возмутился он. – Я дождусь.
– Как хочешь…
Теперь придется выслушивать и от него тоже, когда он узнает, где и у кого она была сегодня ночью.
И не факт, что он поверит в то, что у нее с Ромашиным не произошло ничего…"
"«Да и хрен с ним, мне неважно, что он подумает, для меня главное то, что я смогла вытащить его, что он снова со мной».
Вот и ворота коттеджа, теперь бы еще пульт от них найти – и порядок, но железная дверь поехала сама по себе, и Коваль увидела Хохла, впускающего джип внутрь. Припарковавшись у ворот гаража, Марина вышла и устало опустилась на землю возле колеса; внутренняя собранность уступила место апатии и безразличию.
Женька сел рядом с ней, притянул за руку и заглянул в глаза:
– Что с тобой, котенок? Ты на себя не похожа, где была-то?
– У Ромашина.
– И? – напрягся Женька, сжав ее руку.
– Что? Ты на свободе – что еще?
– И чего это стоило тебе?
– Ничего.
– Скажи правду, котенок, я не предъявлю тебе…
– Ты – мне?! – заорала Коваль на весь двор, вскакивая на ноги и упираясь кулаками в бока. – Ты – не предъявишь мне?! А за что?! За то, что твоя задница не на киче, а дома, в теплой постели? И что при этом еще и любимая… телка рядом?! И ты мне предъявить что-то собрался?! Пошел ты к такой-то матери, вот что я тебе скажу! – Она сорвалась с места и побежала в дом, шарахнув дверью спальни.
Сорвав всю одежду и кинув ее на пол, влетела в душевую, встала под прохладную воду, сбрасывая напряжение и злость. Чертов Хохол – она вытащила его, а он считает себя вправе обвинять ее в том, каким способом сделала это! Как умела, так и сделала! Растерев себя жестким полотенцем, Марина вышла из душевой и пошла на балкон, забросила на перила ноги и закурила сигарету.
«Уже светает, надо бы поспать хоть чуть-чуть, а сна ни в одном глазу, текилы, что ли, засадить стаканчик?» Решив, что это блестящая идея, Коваль отправилась на кухню, где в барчике должна была стоять начатая бутылка «Хачиеды». Не включая света, зашарила по полке и вздрогнула от раздавшегося за спиной голоса, едва не уронив бутылку на пол:
– Не ищи, я убрал. Это не текила, а минералка.
