Карамазов. Книга 3

— Кристина Михайловна Юсупова.

— Почему она? — глухо спросил я.

— Ее видели рядом с телом. А ее отец…

— Сидит в крепости Петра и Павла по подозрению в государственной измене, — закончил я, прекрасно понимая, что Кристина — идеальный кандидат.

— Молодец. Начинаешь соображать.

— И когда… — севшим голосом уточнил я.

— У вас есть пара дней. Потом мне придется выписать ордер, — извиняющимся тоном произнес Калинин, остановился перед окном и завел руки за спину.

— А…

— Проект с одержимыми засекречен. Как ты себе представляешь суд? К нам явился гость из преисподней, но мы изловили его и отправили в острог? Ты понимаешь, как отреагирует на такие новости простолюдины и дворянство?

— Станут чаще посещать храмы? — не удержался я.

Но Калинин шутку не оценил:

— Смута покажется нам детской забавой, — рявкнул он, утирая со лба выступившую испарину.

— Вы плохо выглядите, князь.

— Да плевать, — отмахнулся мужчина. — Отправлюсь к лекарям чуть позже.

Я замолчал, прикидывая в уме варианты.

Император вряд ли примет отчёт об устранении душегуба.

Империи нужна показательная казнь, а не правосудие. Так что выбор невелик. Отдать Юсупову на растерзание, или…

— Я постараюсь решить вопрос, мастер Калинин.

Алексей Викторович кивнул.

— Народу нужно зрелище и смерть аристократки сойдет за представление.

— Спасибо за предупреждение, Алексей Викторович.

— До скорой встречи, мастер Карамазов, — бросил на прощание он и вышел из кабинета.

Я же выждал пару минут и выглянул в окно. Машина Калинина как раз выезжала из ворот.

Взял со стола трубку и набрал номер:

— Мэйхем, мне нужен автомобиль, — коротко произнес, услышав в динамике ""Слушаю, князь"".

— Водитель… — начал было слуга, но я его прервал:

— Не нужно. Я поеду один.

— Будет сделано, князь, — коротко ответил дворецкий и отключился. Я положил трубку на стол. Нужно найти этого нового одержимого. И сделать это как можно скорее.

Я встал с кресла, подошёл к шкафу. В голове раздался тихий шепот. Не стоило этого делать. Я знал это, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Потому я открыл дверцу и вынул красный колпак. Убрал его в карман и вышел из кабинета.

На крыльце стояли оба Ивана. И они о чем-то оживлённо спорили.

— А я говорю брехня все это, — спокойно произнес Иван.

— Троюродный племянник знакомого брата рассказывал, что так оно и было, — не унимался Иванушка.

— И вдоль дороги мертвые с косами стояли? — усмехнулся парень.

— Чего не было, того не было…

Впрочем, заметив меня, спорщики мигом стихли.