Карамазов. Книга 3

— Может быть, ты и прав.

***

Юсупову я нашел в гостиной. Она сидела на диване и пялилась в телевизор. На подлокотнике стояла вазочка с конфетами. Время от времени девушка брала одну, разворачивала и, не отрываясь от просмотра, закидывала в рот. Передача о магах и ведьмах была плохой постановкой, но, видимо, увлекла мою секретаршу.

Я присел рядом:

— Как дела?

Княжна обернулась ко мне и улыбнулась:

— Нормально. Нашел что-нибудь про этого Хранителя?

Я вздохнул и покачал головой:

— Ни слова. Такое ощущение, что дед ничего про них не знал.

Девушка нахмурилась.

— Не думаю, что Федор ненавидел тебя до такой степени.

— Ты просто плохо его знала, — улыбнулся я, но Кристина только махнула рукой.

— Но я пришел сюда не поэтому, — сменил я тему разговора и откинул со лба княжны непослушную прядь волос. — Муромцева пригласила нас в гости. Сегодня вечером.

Девушка с интересом посмотрела на меня. Она сама не заметила, как вся подобралась и закусила губу.

— В честь окончания летних каникул?

— Все верно.

— Мы каждый год ходили на такие мероприятия. В прошлом году праздник устраивали в нашем особняке.

— Что ты думаешь по этому поводу?

— А ты что думаешь? — с надеждой уточнила княжна.

— Что не стоит отказывать Виктории Ильиничне, — честно ответил я.

— Ура! — девушка обняла меня и толкнула, опрокинув на диван. — Во сколько прием?

Ее глаза блестели от восторга.

Я посмотрел на висевшие на стене часы:

— В семь.

— Тогда я пошла собираться.

— Времени полно, — возразил я, ухватив ее за талию.

Но девушка ловко вывернулась, коротко поцеловала меня в губы и бросилась к лестнице.

— Ты ничего не понимаешь, Карамазов. Я не могу выглядеть плохо.

— Плохо — это не о тебе, милая. Ты сама знаешь, что выглядишь прекрасно.

— Глупый, — хохотнула Кристина, поднимаясь по ступеням. — О делах мужчины судят по внешнему виду его спутницы.

— Тогда все решат, что я властитель мира.

Комплимент пришелся девушке по душе, и она послала мне воздушный поцелуй.

— Не помешает предоставить княжне на вечер фамильные драгоценности Карамазовых, — заметил Мэйхем, входя в гостиную.

— Быть может, Кристина надумает надеть свои украшения, — предположил я, сетуя, что сам не догадался об этом жесте.

— Вы ее опекун. И сейчас Кристина Михайловна забота нашей семьи.

— Ты прав, — я потер переносицу.