И ведь можно же было просто поговорить! Наверное…но разве у медведей хоть что-нибудь и когда-нибудь было просто?
Я сделала вид, что не увидела взгляд Лютого, который он бросил на меня, как только увидел, как я проскользнула под ручищей Севера, встав так, что оказалась нос к носу с Каратом, и закрывая собой хрипящего Сапфира, понимая, что если Карат сейчас не остановится, то это последние минуты моей жизни, ибо сила и ярость этого мужчины не знали границ.
Только почувствовала, как напряглись мужчины вокруг, включая всех, кто оставался в бассейне, а отец глухо ахнул, тут же выпрыгивая из воды и ринувшись к нам.
Я не думала, что творила и как после этого на меня будет смотреть вся семья, просто чувствовала, что должна сделать это, когда подалась вперед, положив обе ладони на грудь Карата, тихо прошептав:
- …остановись.
Странно, что его грудь, которая обжигала жаром и сводила с ума знакомым ядовитым ароматом, не вздымалась судорожно. А сердце стучало ровно и размеренно.
Даже убивая, Карат был спокоен и хладнокровен.
Я старалась пока не обращать внимания ни на кого, чтобы не смутиться и не совершить ошибку, которая может стоить Сапфиру жизни.
Только смотрела смело и открыто в его темно-зеленые глаза, на секунду затаив дыхание оттого, что черный зрачок неожиданно дернулся, словно внутри него что-то взорвалось, а затем стал постепенно уменьшаться и концентрироваться на мне.
Карат не видел, как отец споткнулся в эту секунду в процессе своего бега на помощь, явно не ожидания того, что Карат не откинет меня, словно пушинку, переломав все кости о ближайшее дерево.
"
"Не видел, как Север убрал руки и отодвинул в сторону Малахита, не позволяя ему приближаться к нам.
Как нахмурился Лютый, но благоразумно отступил на шаг назад.
- Убери руку, хорошо?...
Я скользнула пальцами вверх по груди, на плечо, а затем положила ладонь на предплечье, осторожно сжав его и слегка потянув вниз, не надеясь ни на что, только продолжая смотреть в глаза Карата, в которых видела собственное отражение, играющее в зрачках, что становились все меньше и меньше, возвращаясь в норму.
В душе что-то дрогнуло и разлилось жаром, когда Карат неожиданно повиновался и разжал свои пальцы, убирая руку с шеи Сапфира, который тяжело плюхнулся на землю, дыша хрипло и отрывисто, но к счастью не желая продолжать противостояния, очевидно теперь понимая, что Карат не тот, против кого можно пойти войной.
- Ну теперь-то мир?...
