Утонув в глазах Карата, я даже не успела понять в какой момент рядом с нами появилась Мишка, и кто ее пустил, теперь вздрагивая и поспешно выбираясь из-под руки мужчины, чтобы обнять порывисто ее, а потом отпустить к мужу, что привалился к дереву, явно пока не в состоянии встать в полный рост после всего пережитого.
Карат чуть улыбнулся девушке, и все снова напряженно застыли, стоило ему только сделать шаг к Сапфиру, неожиданно протягивая вперед раскрытую ладонь для рукопожатия.
Если бы в этот момент отец все еще бежал, то, судя по его округлившимся глазам, он бы точно не просто споткнулся, а знатно растянулся посреди поляны.
И, покосившись на него и эту реакцию, я поняла, что если в шоке даже отец, то такого исхода просто невозможно было ожидать.
Карат умел удивить.
Теперь самым главным был ответ Сапфира, и потому я опасливо посмотрела на него вслед за всей притихшей семьей в напряженном ожидании.
И если нервы могли лопаться от напряжения и погибать, то в эту минуту во мне умерла пара сотен этих несчастных клеточек, до того, как упрямый Сапфир не схватился за ладонь Карата, тяжело подминаясь на ноги и приглушенно выдохнув:
-…расскажешь мне про лаборатории тех времен еще?
- Всё, что только ты захочешь услышать, - с улыбкой кивнул Карат, а я поняла, что улыбаюсь, в желании выдохнуть теперь глубоко, протяжно, но чертовски облегченно.
Эта страница вражды, ненависти и непонимания была перевернута, и теперь наверное можно было сказать, что знакомство Карата и Сапфира начнется с чистого листа.
- Пришибу вас, черти! ОБОИХ! – папа хоть и буркнул, но сделал это с тем выдохом, который только что вышел из моей груди, - Вот только топор свой найду!
- Пап, расслабься, - хмыкнул Нефрит, который явно был и сам готов выпрыгнуть из воды в любую секунду, а теперь расслабленно плавал на поверхности, как стройный подтянутый и загорелый кит, - Лучше поплавай, пока бассейн еще целый.
- Кто сломает мою игрушку, посажу на кол!!!
Когда все рассмеялись, я поняла, что жизнь возвращается в свое привычное русло и утро снова начинает быть добрым.
Если бы не рык отца и его прищуренные глаза, которыми он окинул Карата, зыркнув первым делом на притихшую меня, а затем потыкав пальцем в его грудь:
- ТЫ! Ну-ка в дом! БЫСТРО!!
Карат же как всегда и глазом не повел, даже если я предательски покраснела, не зная куда себя деть и понимая, что теперь хоть и украдкой, но все смотрели именно на меня.
- Друг мой.
