Каратель

Правда, через какое-то время медвежатник Сергеев был все-таки пойман, но это ничуть не смазало общего впечатления от ювелирно исполненной работы. Данный примечательный эпизод был внесен во все милицейские учебники как особо показательный, а вор в законе Корнеич навсегда вошел в историю криминальной России.

Ворону было любопытно, что же за молодого подручного нашел себе Корнеич? Если квалификация этого парня сравнима с квалификацией его старшего товарища и наставника, то нетрудно себе представить, сколько сейфов они уже успели «поломать» за последние годы! Десятки! Зная железное правило Корнеича никогда не размениваться на мелочи, можно было предположить, на какую сумму облегчили они владельцев всех этих несгораемых и неприступных стальных пеналов.

И четыреста тысяч, похищенные из офиса «КТВ», – веское тому подтверждение.

– Это все, что тебе известно? – спросил Ворон, пристально глядя на дрожавшего от страха охранника.

– Все! – просипел тот в ответ. – Честное слово, больше ничего не знаю!.. Вы ведь сдержите свое слово и не станете меня убивать?! Правда?"

"– Выходи из машины, – коротко бросил сыщик, кивком головы указывая на дверцу со стороны водителя.

– А? Зачем?! – еще сильнее задрожал Баскаков, но все-таки был вынужден подчиниться. Когда тебе в глаз смотрит пустое и зловещее отверстие в пистолетном стволе, почему-то пропадает всякое желание проявлять самодеятельность. Охранник непослушными руками толкнул дверцу, осторожно поставил ноги на мокрую траву лесопарка и обернулся.

Вместо ответа «сотрудник ФСБ» махнул пистолетом: «Давай, не задерживайся!» Степан вылез из салона и замер, положив руки на крышу автомобиля. Пассажир мгновенно оказался рядом.

– Стой так и не дергайся, – предупредил Ворон, звеня зажатыми в свободной руке ключами от машины. – Одно неосторожное движение или, не дай бог, попытка убежать – и я всажу в тебя всю обойму. Понял, гаденыш?

Охранник ничего не ответил, а только тихо и жалобно заскулил, опустив голову.

Ворон обошел машину и открыл багажник.

Пошарив в нем с полминуты, он достал веревку, вернулся к Степану и связал ему руки за спиной.

– Если будешь себя хорошо вести, не будешь кричать, колотить ногами, звать на помощь, то я вернусь и освобожу тебя. Если будешь дергаться, то считай, что ты труп. Понял?

Баскаков послушно закивал головой, словно китайский болванчик, а потом вдруг охнул и стал медленно оседать на траву. Несильный, но точно выверенный удар по затылку на время лишил его сознания.