Караваль

Шагнув к полированному прилавку из красного дерева, она заметила на нем подушечку для булавок и латунные весы, одна чаша которых была пустой, а на другой лежало нечто, до ужаса похожее на человеческое сердце. Скарлетт тут же представила, как ее собственное сердце вырывают из груди и кладут на вторую чашу.

– Что касается платьев, – продолжила продавщица, – то за них нужно будет отдать ваш самый худший страх и самое сокровенное желание. Ну, или можете расплатиться собственным временем.

– Временем? – переспросила Скарлетт.

– Мы заключим сделку. Сегодня ваша цена составит всего два дня жизни за каждое платье, – сказала брюнетка как ни в чем не бывало, будто бы просила обычные монеты.

Скарлетт было непросто пожертвовать четырьмя днями своей жизни. С другой стороны, и секреты раскрывать не хотелось, а что касается страхов и желаний, то они и вовсе уже были использованы против нее.

– Я отвечу на ваши вопросы, – решительно произнесла она.

– Тогда, как будете готовы, снимите перчатки и возьмитесь за основание весов, – проинструктировала продавщица.

В отличие от других посетительниц магазина, которые притворились, что не смотрят, стоящая у прилавка Айко нетерпеливо наблюдала за происходящим. Скарлетт решила даже, что, возможно, именно этого она на самом деле и добивалась. Но если она следила за ней с самого начала, то уже должна была бы знать ответы.

Скарлетт стянула перчатки и коснулась весов, с удивлением отметив, что латунь кажется удивительно теплой и мягкой на ощупь, как живая плоть. От волнения у нее вспотела рука, и поверхность весов сделалась скользкой.

– А теперь выскажите вслух свой самый большой страх, – велела продавщица.

Откашлявшись, Скарлетт объявила:

– Больше всего на свете я боюсь, что с моей сестрой случится что-то плохое, и я не смогу ее защитить.

Латунные весы заскрипели. Скарлетт с изумлением наблюдала, как цепи пришли в движение: чаша с сердцем медленно поползла вверх, в то время как пустая стала таинственным образом опускаться, и они выравнялись.

– Всегда приятно, когда говорят правду, – сказала девушка и добавила: – Уберите руку.

Скарлетт сделала, как было велено, и равновесие снова оказалось нарушенным.

– Теперь коснитесь основания весов еще раз и выскажите свое самое заветное желание.

На этот раз ладонь Скарлетт не вспотела, хотя весы по-прежнему казались живым существом.

– Мое самое заветное желание – найти свою сестру Донателлу.

Весы задрожали, цепи мягко звякнули, но, увы, чаша с сердцем так и не поднялась.