Караваль

– Ну, конечно, отменила, сразу после того, как жених ее застукал. Роза объявила, что влюблена в магистра и хочет быть с ним. Но Легендо в ответ лишь посмеялся и заявил, что она чересчур увлеклась игрой.

– Мне казалось, что его никто никогда не видел, – засомневалась вторая женщина.

– Никому не позволено видеть его больше одного раза. Говорят, его облик меняется от игры к игре, и всякий раз у него другое лицо – прекрасное, но жестокое. По слухам, он был в комнате, когда Роза выпрыгнула из окна, но даже не попытался ее остановить.

– Вот ведь чудовище!

– А я думала, что он сам ее и толкнул, – вступила в разговор третья женщина.

– Не в физическом смысле, – пустилась в пояснения первая. – Легендо нравится играть в извращенные игры с людьми, и одна из его любимых забав – влюблять в себя девушек. Роза свела счеты с жизнью на следующий день после того, как магистр отверг ее, а родители, обо всем узнав, запретили возвращаться домой. Однако ее жених винит во всем себя. Его слуги говорят, что он каждую ночь стонет во сне: «Роза, Роза…»

Три женщины обернулись, когда мимо них в самом хвосте похоронной процессии прошел, едва переставляя ноги, молодой человек.

Его темные волосы были не такими длинными, как теперь, а на руках отсутствовали татуировки – никакого цветка розы в память о девушке с тем же именем – но Скарлетт сразу узнала Данте.

Должно быть, он так сильно хотел выиграть исполнение желания в нынешней игре, чтобы вернуть к жизни свою невесту.

В этот момент Данте склонил голову и посмотрел в ту сторону, где стояла Скарлетт, но не задержал на ней страдальческого взгляда.

Его глаза рыскали по толпе, будто охотясь за кем-то, высматривая кого-то сквозь плотную завесу черных лепестков. Они мягким ковром устилали мостовую у ног Скарлетт, несколько опустилось прямо на глаза Данте, когда он проходил мимо нее. Ослепленный таким образом, он не заметил единственного человека, которого, в представлении Скарлетт, и искал, – юношу в цилиндре с бархатной оторочкой, стоящего всего в нескольких шагах от нее.

Легкие Скарлетт судорожно сжались, будто от нехватки воздуха. Когда Легендо являлся ей в прошлых сновидениях, ей никогда не удавалось рассмотреть его черт, но теперь они предстали совершенно отчетливо. На его красивом лице не отражалось никаких эмоций, в светло-карих глазах не было тепла, на губах – ни намека на улыбку; он казался тенью юноши, которого она совсем недавно так близко узнала. Это был Хулиан.