Караваль

Губернатор Дранья, например, нечасто говорил всю правду, но при этом и редко откровенно лгал, приберегая ложь для особенных случаев. Скарлетт предположила, что и Легендо поступает так же.

Она стала поспешно подниматься по ступеням, с трудом преодолевая виток за витком, борясь со слезами и усталостью и вспоминая все те лестницы, по которым ходила вместе с Хулианом. Стоило ей на мгновение отогнать мысли о нем, как воображение подкинуло другую страшную картину: она находит Теллу в том же состоянии. Недвижимое тело, небьющееся сердце, невидящие глаза…

Взобравшись наконец на вершину лестницы, Скарлетт принялась с жадностью хватать ртом разреженный воздух.

Платье ее насквозь пропиталось потом, дрожащие ноги горели огнем. Если ее выбор неверен, сил на то, чтобы спуститься, а потом подняться снова у нее уже не хватит.

Прямо перед собой Скарлетт увидела еще одну лестницу, казавшуюся очень шаткой. Она была приставлена к квадратному люку в потолке. Скарлетт несколько раз теряла равновесие, пока карабкалась по перекладинам.

Неизвестно, что ждет ее по ту сторону двери. Она почувствовала жар и услышала треск. Что-то горит. Молясь, чтобы это оказался просто разожженный в камине огонь, а не охваченная пламенем комната, Скарлетт глубоко вздохнула и откинула крышку люка.

Пятая – и последняя – ночь Караваля

35

Пространство было залито светом звезд. Созвездия, которых Скарлетт никогда прежде не видела, оплетали бескрайний купол чернильной ночи. Мир сузился до размера неогражденного балкона, с полом из блестящего оникса, громадными мягкими креслами в оттенках звездной пыли и маленькими светильниками, в которых пылало голубое пламя.

Следовало ожидать, что в этом вознесенном высоко над землей месте будет холодно, но воздух оказался теплым.

Скарлетт выбралась из люка, мягко постукивая пуговицами платья по полированному полу. Здесь повсюду ощущалось присутствие Легендо, даже поднимающийся над светильниками дымок источал бархатистый приторный аромат, казавшийся отравленным.

У задней стены стояла, словно насмехаясь над Скарлетт, огромная черная кровать, заваленная подушками, темными, как ночные кошмары. Она не понимала предназначения этой комнаты, но ее сестры нигде не было видно…

– Скар? – Миниатюрная фигурка приняла сидячее положение. Медовые локоны обрамляли личико, которое могло бы показаться ангельским, если бы не лукавая ухмылка. – Дорогая моя сестричка! – взвизгнула Телла.