Караван

Смазывай их вот этой мазью, — лекарь протянул мне крошечную красную коробочку и небольшой моток узко нарезанной ткани, — и обязательно замотай их.

Я поблагодарил мага и отправился на поиски своего лупоглаза. Впервые за это время я увидел караван в движении: неторопливо едущие повозки, огромный фургон в конце, охранники, равномерно охватывающие всю процессию по бокам и сзади. У каждого было свое место, и лишь Добряк постоянно двигался и следил одновременно за дорогой и охранниками.

Увидев меня, обматывающего пальцы, он подъехал и сразу потребовал:

— Покажи руку! Сможешь ехать? Отлично! Твой лупоглаз в конце каравана, подожди его и смени Змея в авангарде.

Я кивнул и покраснел от стыда. Я пострадал от собственной глупости: забыл обновить массив и полез к незнакомому зверю. Отойдя в сторону, я взял кристалл с Ки, который мне дал Добряк утром, и медленно начал рисовать печати, сплетая их в массив, но более сложный и надежный, вот только что-то у меня не получалось. Я чувствовал напряжение, отдачу Ки и даже формирующиеся печати, но не было внешних проявлений ни одной линии.

Из чистого упрямства я довел массив до конца, израсходовав всю Ки из кристалла и даже прихватив свою, но массива видно не было. Я хотел попросить кого-то из проезжающих охранников кинуть в меня камень для проверки, но постеснялся.

Странно. Получается, что тонкая ткань мешает мне создавать массивы? Но почему тогда мне кажется, что печати создаются правильно, хоть и не видимо глазу?

Конец каравана приближался, я отбросил лишние мысли и принялся рисовать массив левой рукой, хорошо, что Мастер потребовал, чтобы я умел это делать обеими руками.

Я нашел своего лупоглаза привязанным к последнему фургону. Пинь радостно поприветствовала меня утробным рыком и попробовала даже подпрыгнуть, но длина веревки не позволила. Я быстро отвязал ее, запрыгнул в седло и дал понять Пинь, что сейчас она может набрать любую скорость.

Когда я нагнал авангард, то крикнул:

— Змей, Добряк сказал сменить тебя!

Узкоглазый мужчина посмотрел на меня, задержав взгляд на перемотанной руке, но ничего не сказал, лишь развернул свое животное и помчался назад, к каравану. Шрам же подъехал вровень и сказал:

— Похоже, тебе обо всем рассказали, раз разрешили ехать со мной.