— Меня мы обсудили в начале прогулки.
И улыбка. И пристальный взгляд. И никакой грусти ни в голосе, ни в глазах.
«Он играет со мной? Или издевается? Что делать? Возмутиться? А ведь он все видит и все понимает… Интересно, как он среагирует на искренность?»
В любом случае, другого приемлемого способа продолжить разговор девушка не видела.
— Подружиться с тобой мне посоветовал Тиурмачин."
"— Старый Гектор не часто раздает хорошие советы, — усмехнулся адиген. — У него есть на тебя виды?
— Виды? — Кира не сразу поняла, что имеет в виду дер Даген Тур.
— Дядя Гектор старше на сорок лет!
— Тебе меньше хлопот.
— Помпилио!
— Ядреная пришпа! Сейчас-то я в чем не прав?
В голосе изумление, но взгляд насмешливый, взгляд не скрывает, что все вокруг — игра. И по правилам этой игры нужно быть циником; веселым или мрачным — выбирать тебе.
«Что скажешь, девочка? — спрашивал взгляд Помпилио. — Папа или дядя Гектор готовили тебя к этому? Или берегли? Или ты специально бежала в Северный Кадар, спасаясь от грязи великосветского закулисья?»
Дружить с тем, с кем «надо», играть свадьбу с тем, на кого укажет семья, улыбаться врагам, читая ненависть в ответных взглядах, слыша шипение за спиной, слушая сплетни — улыбаться.
— Я не виновата в том, что родилась Дагомаро, — тихо произнесла Кира. — Так же, как ты не виноват в том, что родился Кахлесом. Мне не нравится то, чем предстоит заниматься, не нравится быть жестокой и решительной, не нравится искать твоей дружбы, и ты мне не нравишься. Мне плевать на то, что ты брат дара, — меня от тебя тошнит, а тебя давным-давно достали все мы, но мы должны улыбаться друг другу, и это мне тоже не нравится.
Ты спрашивал, почему я стала паровингером? Потому же, почему ты шляешься по Герметикону: чтобы быть подальше от всей этой дряни!
«Он разозлился? Взбесился? Какая разница?»
Кира чувствовала себя прекрасно, она облегчила душу, высказала все, что считала нужным, и плевать она хотела на реакцию лысого.
Которая оказалась неожиданной.
— Молодец.
— Что?
— Молодец, — повторил Помпилио и подмигнул ошарашенной девушке.
— Теперь я точно не уеду с Кардонии, не полетав с тобой на паровинге. Уверен, это будет незабываемо.
* * *«Я очень люблю свою каюту на „Амуше“ — свыкся, знаете ли, за полтора года непрерывного путешествия и даже, чтоб меня в алкагест окунуло, считаю ее своим домом. Наверное, потому, что другого у меня нет. Пока нет.
Мой дом умеет летать и прыгать между мирами, его постоянно покачивает, а иногда сильно трясет.
