— Наш хороший знакомый — «Доннер»! Еще более мощный! Еще более зубастый!
Сто сорок миллиметров — это серьезно. «Доннер» гвоздил бетонированные сооружения с сосредоточенностью чемпиона по боксу, и каждый удачный выстрел сопровождался аплодисментами.
— А теперь — новейшая разработка инженеров холдинга «Дагомаро»! Обратите внимание на машину под третьим номером!
Бронетяг, до сих пор державшийся за спинами собратьев, неожиданно ускорился, вырвался вперед, резко остановился и выпустил длиннющую огненную струю, без труда добив до стоящих в пятистах метрах домов.
— Перед вами огнеметный бронетяг «Азунда»."
"Следующий выстрел, заполонивший оранжевым пламенем бетонный ДОТ, изумленная публика встретила овацией.
— В огнемете используются уникальные алхимические смеси, обеспечивающие высочайшую температуру горения…
ДОТ почернел, и было очевидно, что окажись в нем люди, от них не осталось бы и головешек. Деревянные дома еще пылали, и скорость, с которой огонь пожирал стены и крыши, о многом говорила собравшимся на выставке специалистам.
Обычная же публика просто таращилась на редкое зрелище, радостно покрикивая при виде картин разрушения. Обычная публика не примеряла эти картины на себя, на свою жизнь, замирала не от ужаса, а от восторга и требовала новых зрелищ. Именно для этой публики разработчики демонстрации приготовили бессмысленный с военной точки зрения, зато эффектный номер: тяжелый «Доннер» приблизился к трибунам и медленно, с напускной важностью, переехал галанитский танк.
Средних размеров противника специально установили на каменистую площадку, чтобы «Доннер» не вдавил его в землю, подперли сзади, не давая возможности отъехать, слили все горючее, чтобы случайно не загорелся, и оставили на растерзание монстру. Совсем как в сказке про девственниц и дракона.
И скрежет, с которым гусеницы «Доннера» давили несчастный танк, услышали во всех концах притихшего полигона.
— Весьма символично, вы не находите? — поинтересовался Фредерик дер Саандер, отнимая от глаз бинокль.
— Грубовато, — спокойно ответил Махим. — Ушерцы никогда не славились изяществом.
— Ушерцы или кардонийцы? — негромко спросила Лилиан.
Пару мгновений приотский консул внимательно смотрел на молодую женщину, затем едва заметно кивнул, словно признавая в ней достойного собеседника, и согласился:
— Вы правы, синьора, — кардонийцы. Мы действительно слегка прямолинейны и любим порой продемонстрировать грубую силу.
