Капитана смущал подозрительный электрический привод, в надежности которого у Дорофеева были серьезные сомнения, однако переубедить упершегося адигена не было никакой возможности.
— Базза, «Амуш» — исследовательский рейдер, вот и займемся исследованиями, — рассмеялся Помпилио. — К тому же мне нравится новая турель.
— Она снабжена электрическим приводом и позволяет вести огонь вертикально вниз, — завел шарманку инженер. — Турель управляется педалями…
— Теодор! — капризно воскликнул Помпилио.
— Молодой человек, мессер уже слышал ваши объяснения и счел их удовлетворительными, — ледяным тоном произнес опомнившийся Валентин. — Я сообщу, если мессер захочет выслушать вас повторно.
— Бабарский!
— Мы покупаем пулемет и турель, — деловым тоном произнес ИХ, оставаясь за спиной Помпилио. — К завтрашнему полудню они должны быть смонтированы на цеппеле мессера.
— Два, — каркнул дер Даген Тур. — Я рано встаю.
— Два образца, — уточнил растерянным инженерам Бабарский, давно научившийся понимать хозяина с полуслова.
— И смонтировать их надо до восьми утра. В половине девятого мессер лично прибудет принимать работу.
— Придется работать в ночную смену, — предупредил ушерец.
— И что?
— Помпилио, ты меня слышишь? — Этель сжала кулачки.
— Игристого? — Вездесущий Теодор поднес рассерженной певице бокал. — Не нужно отвлекать мессера, когда он занимается «Амушем».
— Может, ограничимся одним образцом? — негромко предложил Дорофеев.
— Базза, прошу вас, — я так хочу. — Помпилио с нежностью посмотрел на шестиствольный пулемет. — Вы ведь не собираетесь всерьез противоречить мне в оружейных вопросах?
Капитану оставалось лишь развести руками: ни разу за все время их знакомства Помпилио не оспорил ни одного его профессионального решения. Во всяком случае — публично. Что же касается пулеметов, то кому, как не высшему адепту Хоэкунс, понимать достоинства того или иного оружия?
Намек адигена был настолько прозрачен, что Дорофеев смутился:
— Извините, мессер.
— Полноте, Базза, за что? К тому же, как вы слышали, новая турель позволяет вести огонь вертикально вниз, а я не желаю лезть в «корзину грешника» еще раз.
На Заграте дер Даген Тур едва не погиб, прикрывая пузо «Амуша» от аэропланов.
— Прекрасно вас понимаю, мессер.
