— Я с Гатовым?
Алхимик продемонстрировал искреннее — на пять баллов! — изумление, однако в глубине души скользнула у него тень сомнения: Бабарский зазывает их в «Костерок», где — какое совпадение! — развлекается Павел, затем Бабарский сильно переживает, что Бедокура не видно, и очень вовремя исчезает…
— Когда вы встречаетесь с Гатовым?
— Сегодня, — машинально ответил растерянный алхимик.
— Где?
— В «Костерке».
— Завтра мы ждем подробного отчета о встрече, — быстро произнес левый и молниеносно перевел разговор на другую тему: — А теперь скажи, какое оружие заинтересовало Даген Тура?
* * *— Экстренный выпуск! Срочно!!
— Переговоры сорваны! Только в нашей газете!!
— Теодор.
Валентин бросил ближайшему мальчишке медяк и протянул листовку хозяину. Именно листовку, а не газету или «экстренный выпуск»: текст был набран с одной стороны, на плохой бумаге — краска расползалась, словно стыдилась лживых слов, — и целиком состоял из броских лозунгов.
«Островитяне выдвигают непомерные требования!», «Дагомаро закатывает истерику!», «Дагомаро ведет Кардонию к войне!», «Дагомаро оскорбляет сенаторов Приоты!»
— Быстро они, — пробормотал Помпилио, брезгливо возвращая камердинеру листовку.
Теодор скомкал ее и бросил в ближайшую урну.
— Журналисты знали, что будет скандал? — поднял брови Валентин.
— Надеялись.
— Консул попался на провокацию?
— В очередной раз попался, — задумчиво протянул адиген. — Иногда мне кажется, что Дагомаро чересчур вспыльчив.
Газетчиков они встретили на набережной, неспешно направляясь к «причалу миллионеров», где под парами ожидала яхта, но, увидев за столиком летней террасы Киру, дер Даген Тур поменял планы:
— К ней! — И широко улыбнулся, когда до столика осталась пара метров: — Рад тебя видеть.
— Помпилио! — Девушка оторвала взгляд от океана, помедлила, наблюдая за тем, как Валентин, отодвинув в сторону стул, без спроса располагает хозяина за столиком, и светским тоном произнесла: — Я думала, ты отправился в Линегарт.
— Решил сделать тебе сюрприз.
Удивлена?
— Почему мне?
— Больше здесь никого нет. — Адиген пренебрежительно оглядел отдыхающих на террасе людей. — Вот и получается — тебе.
— Я должна быть польщена?
— Ты уже польщена.
— Холодного белого? — предупредительно осведомился Валентин.
— Лимонад, — распорядился Помпилио. До общения с официантами он снисходил лишь во время отлучек Теодора.
— Я слышала ужасные новости: переговоры сорваны. — Кира кивнула на лежащий перед ней «экстренный выпуск».
