«У них получилось, но Павла это не обрадовало?»
— Нет мыслей, что за груз они брали в путешествие?
— Контейнер доставили из личной лаборатории Гатова — у него целый ангар в распоряжении, куда никому хода нет. А чем он там занимается… — Было видно, что Свельдо очень хочется еще раз доказать свою полезность, но придумывать подробности предатель боится. — Ходили слухи, что в лабораторию привозят снятые с цеппелей астринги.
— Астринги?
— Я сам не видел — ребята говорили. Вы ведь просили слухи… сплетни…
— Астринги…
Уникальные машины, с помощью которых астрологи создавали переходы через Пустоту, с помощью которых цеппели за считаные минуты преодолевали невероятные межзвездные пространства.
Энергия при этом выделялась колоссальная, но использовать ее для чего-то иного ученые не умели.
Обычные ученые."
"Астринги строили только на Герметиконе: никто больше не знал секретов обработки астрелия и не понимал принципов работы удивительной машины.
«Но Гатов — не обычный ученый!»
Перед глазами Руди появилась гигантская подводная воронка.
И голос Абедалофа: «Полгода назад на этом месте стоял остров»…
Свельдо продолжал говорить. Торопливо, боясь быть прерванным, и слова его наскакивали одно на другое, сливаясь в длиннющее нечленораздельное предложение, но Йорчику было все равно — он предателя не слушал.
«Астринг… Проклятье! Неужели Гатов отыскал способ высвобождать энергию астринга?!»
* * *— Здесь довольно узко, — прокомментировал Помпилио, перемещаясь на место второго пилота.
Именно перемещаясь, а не пересаживаясь, потому что до кабины адиген добрался с помощью Валентина и рослого механика. Они осторожно извлекли дер Даген Тура из инвалидного кресла и бережно пронесли на руках через весь паровинг. Недлинное путешествие сопровождалось пыхтением носильщиков — Помпилио никогда не был тощим — и стоическим молчанием адигена. Соответственно, первое язвительное замечание он отпустил, лишь оказавшись в кабине.
— Теперь я понимаю, почему пилоты управляют паровингом по очереди — чтобы локтями не толкаться.
— Тем не менее ты здесь как-то поместился, — заметила Кира. — Даже раздутое самомнение не помешало.
Теодор бросил на нее выразительный взгляд, но промолчал. И отметил, что мессер позволяет дерзкой на язык девчонке больше, чем следует.
— Значит, не такое уж оно и раздутое.
— Со стороны виднее. — Кира извлекла из-под кресла пыльный кожаный шлем и протянула его дер Даген Туру. — Надень.
— Зачем?
— В целях безопасности.
