— Там стреляли, я должен проверить, что происходит.
— Кто стрелял? — прошептала побледневшая Кажани.
— Какая разница? — пожал плечами Дорофеев. — На борту запрещено стрелять без моего разрешения.
Он направил револьвер перед собой, резко распахнул дверь и шагнул за нее. Кают-компания находилась в самом конце гондолы, а потому Базза сразу же увидел весь ведущий к мостику коридор. Совершенно пустой коридор.
— Ганс! Майк!
Тишина. Ни старпом, ни рулевой не отзываются. Возможно, не слышат — дверь на мостик закрыта.
А возможно, все дело в выстреле. Дорофеев, не опуская револьвер, направился вперед, попутно проверяя выходящие в коридор двери.
— Ганс!
Заперто. Заперто. Заперто.
— Майк!
Заперто. Заперто…
— Руки!
— Это же я, ипать-копошить! — Астролог испуганно уставился в черный глазок револьверного дула.
— Галилей!
— Так точно.
— Ты стрелял?
— Я этими штуками умею только орехи колоть.
— А кто?
— Хеш его знает…
А в следующий миг в радиорубке, что располагалась напротив кабинета астролога, прозвучал несильный взрыв.
— За мной!
— Я подожду здесь, — вежливо отказался астролог.
— Чтоб тебя!
Базза распахнул дверь в радиорубку и сразу же увидел распростертого на полу радиста. Мертв? Нет, без сознания, на голове ссадина — получил чем-то тяжелым. А вот радиостанция мертва: дымится полуразрушенная, тлеет и немного горит; комната стремительно наполняется едким дымом.
— Галилей! Помоги ему!
Осторожный астролог скривился, собираясь сделать вид, что не расслышал приказа, но повторять Дорофеев не стал — бросился на мостик.
Дверь рывком: старпом тоже на полу, но не оглушен — убит, пуля попала точно в лоб.
Грохот снизу, из отсека, где хранится «корзина грешника».
«Да что ж мне, разорваться, что ли? Где все?!»
Базза резко развернулся, астролог в коридоре, хлопочет у радиста.
— Объявляй тревогу!
— Есть!
— Потом сюда — тушить пожар!
— Есть!
Дорофеев мчится к лестнице, а когда ныряет вниз, слышит завывание сирены — Галилей исполнил приказ.
Снизу бьет в лицо холодный ветер. Потому что люк распахнут. «Корзина грешника» здесь, но люк распахнут, а внизу, метрах в пятидесяти, — купол парашюта. Кто-то покинул корабль. Капитан рычит, выпускает в белый шелк пару пуль, захлопывает люк и бегом наверх.
— Базза! — Перепуганная Кажани. Только ее сейчас не хватало.
— Этель, чуть позже!
— Я боюсь!
— Здесь безопасно! Преступник покинул корабль.
— Капитан! — Галилей стоит в дверях мостика.
