— Я… — Лилиан остановилась в дверях. Голова опущена, пальцы нервно теребят сумочку. Она знала, что не должна этого говорить. Она не могла не сказать: — Я люблю тебя, Помпилио, и… я согласна.
— Лилиан!
— Объявим обо всем завтра.
И быстро вышла в коридор.
* * *— Привет, Руди, — хмыкнул Гатов, располагаясь в неудобном кресле. Мебель в приотской армии изысканностью не отличалась, если нары, то плохо оструганные доски, если кресло, то дешевое, без подушек. И старое, судя по тому, как жалобно оно скрипнуло под легким магистром.
— Я догадывался, что без тебя не обойдется.
— Похитить тебя решил Абедалоф. — Йорчик выставил перед собой ладони.
— Неужели? — Павел всем видом показывал, что не верит жесту профессора. — И где же он?
И заглянул под стол, словно ожидая увидеть там директора-распорядителя.
— Зачем ему с тобой встречаться? — удивился Руди. — Насколько мне известно, вы уже виделись.
— И не договорились, — сообщил Гатов.
— И Абедалоф решил забрать тебя у Дагомаро. Будешь ты работать на Галану или нет — вопрос второй, но с Ушером все кончено.
Последнее замечание прозвучало двусмысленно.
— Я упрашивал директора одуматься, говорил, что так дела не делаются, но он не слушал, — продолжил Йорчик, пользуясь молчанием Гатова. — Сказал, что путешествие в Карлонар позволит тебе лучше осознать новое предложение.
— Более щедрое?
— Возможно, — уклончиво ответил Руди. — Я ведь не знаю, о чем вы говорили в прошлый раз.
Врет, конечно, но он в своем праве. В конце концов, профессора на той встрече и правда не было.
— Я слушаю, — вздохнул Павел.
— Абедалоф намерен прибавить к предыдущей цене ваши с Каронимо жизни.
Ну что ж, действительно щедро.
— Царский подарок, — протянул магистр.
— Тут я с тобой соглашусь.
Несколько мгновений Павел пристально смотрел Руди в глаза, а затем ухмыльнулся:
— Передай Арбедалочику, что он не ошибся.
И на этот раз услышал в ответ кое-что неожиданное:
— Я перед ним не отчитываюсь, — едва слышно выдал прозрачный намек Йорчик.
— Считаешь себя птицей высокого полета? — так же тихо спросил магистр.
— Что бы там Абедалоф ни думал, приехать на Кардонию меня попросили директора-наблюдатели. — Руди вытащил из кармана золотой портсигар, выбрал тонкую папиросу, раскурил ее и с наслаждением выпустил к потолку клуб дыма. Опытный человек без труда различил бы в аромате дорогого табака крохотную примесь вихеля. — Я в самом деле птица высокого полета, Павел, и часто играю в собственные игры.
