Думаете ли вы, что лисицам это доставляет большое удовольствие? Не кажется ли вам, что у людей, охотящихся на голубей и лисиц, такие утонченные чувства, что они не могут выносить в своей среде кулачного бойца? Вспомните, скольким десяткам людей ежегодно приходится платить жизнью и увечьями за увлечение охотой, верховой ездой, футболом и всякими модными видами спорта. Вспомните тысячи людей, убиваемых на войне. А между тем за целые сто лет, с тех самых пор, как существуют кулачные бои в Англии, не было и десяти трагических исходов, если только он велся правильно и честно.
Наше дело безопаснее, чем танцы: нередко женщины ломают себе ноги на паркете; а бывали ведь такие случаи, когда во время танцев дамский шлейф попадал в камин, и в результате женщина умирала от ожогов! Мне однажды пришлось биться с человеком, который истощил свое здоровье неправильной и разгульной жизнью. Он не выдержал двухчасовой схватки, и мой довольно невинный и вполне дозволенный правилами нашего дела удар уложил его на месте.
Вы, может быть, слышали всякие небылицы про этот случай. Но клянусь вам, что я не лгу. Здоровому человеку хороший удар приносит больше пользы, чем вреда. Я прекрасно знаю это по себе… Скажите сами: справедливо ли, что вы охотно пускаете к себе и дружите со всеми этими презренными истязателями собак, военными, охотниками на голубей и лисиц, а меня гоните вон, как бешеного зверя? Чем же я хуже их?
— Право, не знаю, — в большом замешательстве ответила Лидия на его длинную филиппику. — Вероятно, тем, что люди нашего круга не вступают в ряды вашей профессии.
— Вы правы. Среди боксеров мало джентльменов. Однако еще не так давно их не было также в среде поэтов и художников. Это занятие тоже считалось порочащим джентльмена. Но мне хотелось бы знать вот что: представьте себе боксера, манеры которого были бы также безукоризненны, как манеры ваших друзей, и который по рождению вышел бы из того же круга. Почему бы он не имел права вращаться с ними в одном обществе и считать себя ровней им?
— Да, вполне разумных оснований для этого нет… Охотно признаю это.
Но правильным решением этой несправедливости было бы исключение из вашего общества людей, занимающихся вивисекцией, охотой и военным делом, а не допущение к ним в среду кулачных бойцов. Однако, мистер Байрон, — изменив тон, добавила Лидия, — было бы бесполезно спорить с вами на эту тему. Общество, к которому я принадлежу, имеет известные предрассудки. Я разделяю их и не могу их преодолеть.
