Она была слишком стара, чтобы останавливаться на таких пустяках, когда ее тяготили истинные заботы.
— О мисс, — умоляющим голосом произнесла она. — Мальчику совсем плохо.
Лидия сразу догадалась, про кого она говорит. Однако она повторила, словно недоумевая:
— Мальчику? — и тотчас же обвинила себя в неискренности.
— Нашему мальчику, сударыня. Кэшелю.
— Миссис Скин! — с упреком произнесла Лидия.
Миссис Скин поняла все, что Лидия хотела выразить своим тоном.
— Я знаю, сударыня, — возразила она, — я хорошо знаю это.
Но куда мне было идти, как не к вам? То, что вы сказали, пронзило его сердце, и теперь он умирает.
— Извините меня, — быстро прервала ее Лидия. — Люди от этого не умирают; мистер Кэшель Байрон вовсе не настолько слаб телом и мягок сердцем, чтобы составлять исключение из этого правила.
— Да, мисс, — печально произнесла миссис Скин. — Говоря так, вы имеете в виду его профессию. Из-за того, что он кулачный боец, вы не верите, что у него могут быть человеческие чувства. Ах, мисс, если бы вы только его знали, как я знаю этого мальчика! Вы не найдете на земле более мягкосердечного человека, чем он.
Кэшель все равно что маленький ребенок, его чувства легко приходят в возбуждение; я же знала более крепких людей, чем он, которые умирали от разбитого сердца, потому только, что они не встретили ответа на свое чувство. Подумайте же, что должен был испытать молодой человек с возвышенными чувствами, когда леди назвала его диким зверем. О, это было жестокое слово, мисс, это было жестокое слово.
Лидия была так ошеломлена этой атакой, что, прежде чем отвечать, она должна была привести свои мысли в порядок."
"— Известно ли вам, миссис Скин, — сказала она наконец, — что я очень мало знаю мистера Байрона, что я не видела его и десяти раз в своей жизни? Может быть, вам неизвестны обстоятельства, при которых мы встретились с ним в последний раз? Я была сильно потрясена увечьями, которые он причинил другому человеку, и, кажется, назвала его профессию дикой.
Входя в ваше положение, я сожалею, что произнесла эти слова, так как он говорил мне, что смотрит на вас, как на родную мать, однако…
— О, нет! Это совсем не так, мисс. Я тысячу раз прошу извинения, что перебиваю вас, но только я и Нед значим для него не больше, чем ваша экономка или гувернантка для вас. Я боюсь, что вы недостаточно ясно это представляете себе, мисс. Он вовсе нам не родственник. Смею вас уверить, что он джентльмен по своему происхождению.
