Вскоре наняли китайца для черных работ, а «новичок», как его стали звать, был произведен в помощники Скина по преподаванию и стал уважаемым лицом в школе.
Уже истекли девять месяцев его жизни у Скинов, во время которых восемнадцатилетний юноша развился в умелого боксера с крепкой рукой и верным глазом.
Был вечер. В школе оставались только Нед Скин, который, сняв сюртук, сидел на покое, дымя из своей трубки, и его молодой ученик, кончавший в комнате в верхнем этаже свой туалет, собираясь в театр. Спустившись вниз, юноша столкнулся со своим патроном.
— Прекрасно, сэр, — насмешливо заметил Скин, — вы очаровательно нарядились. Боже, даже перчатки! Но ведь они слишком малы для вас. Не вздумайте вступать в них с кем-нибудь в драку, иначе вывихнете себе кисти рук.
— Не опасайтесь за меня, я не дерусь с первым встречным, — ответил тот, смотря на часы. Убедившись, что еще рано, он сел за стол против Скина.
— Да, — подтвердил боксер. — Когда вы дорастете до настоящего бойца, вы не станете драться без порядочной платы за это удовольствие.
— Мне думается, что я вправе считать себя уже и сейчас профессиональным боксером, — гордо ответил юноша. — Не назовете же вы меня любителем!
— Пожалуй, что нет, — подтвердил Скин. — Но, милый мой, я не могу назвать настоящим бойцом того, кто еще ни разу не выступал на арене. Вы и сейчас изрядный кулачный боец, ловкий боец, скажу я. Но этого еще мало. Когда-нибудь мы соорудим для вас маленькое состязание и тогда посмотрим, что вы в состоянии сделать с серьезным противником.
— Я давно мечтаю надеть боевые перчатки, — смутившись, признался юноша.
— О, я знаю, что у вас львиное сердце, — одобрительно произнес Скин.
Но ученик слишком часто слышал этот комплимент в устах своего наставника, постоянно льстившего самолюбию учившихся у него джентльменов, желая искупить тем неумеренные потасовки, которыми он их награждал. Поэтому юноша недоверчиво посмотрел на него и недовольно промолчал."
"— Пока вы давали урок капитану Ноблю, — продолжал Скин, — сюда приходил Сэм Дюскет из Милтауна.
Сэм ведь недурной боец. Что вы думаете о нем?
— Я невысокого мнения о его искусстве. Он подкупен, как вы знаете.
— Это общий грех нашей профессии. Но об этом нечего говорить, — сурово заметил Скин. — Человек не становится менее умелым боксером от того, что он подкуплен. Сэм Дюскет побил Эбона Мюллея в двадцать минут.
— Да, Дюскет, — презрительно ответил ученик.
