Причём в левую руку взял связку бананов, поднимая их вверх и как бы сигнализируя, что прибыл для обмена. Никто его не атаковал, а чтобы не проходить непосредственно над засадой, немного сместился в сторону, оставляя силуэт замеченного конкретно мешка метрах в двадцати-тридцати от себя. Как и предполагалось, его катерок никто не стал атаковать взрывающимися шарами-иглами. Наверняка слишком дорогостоящее и ценное оружие не стали тратить на такую мелкую, совершенно не опасную цель.
А вот на острове уже нарисовалась делегация встречающих.
Около десятка чужаков как-то приподнялись, стоя то ли на бортах острова, то ли на его возвышающейся крыше. Последнее оказалось более верным: весь остров оказался в виде громадной таблетки, во внутренностях которой и скрывалась вся деятельность жабокряков. Разве что таблетка выглядела скорей квадратной, со стороной метров в тридцать. На метр она окуналась в глубину, чуть более метра – торчала над поверхностью. Учитывая, что рост её обитателей не превышал полутора метров, внутри наверняка всё размещалось удобно и комфортно.
Скорей всего подобной растительной, герметичной и гибкой структуре никакой шторм не страшен.
Стоило также остановиться на внешности чужаков. Почему-то Поль их изначально представлял себе более страшными и противными. А так вполне человекообразные лица, несколько длинноватые руки и вполне приемлемая худощавость всего тела. Разве что кожа синего цвета делала этих существ похожими на… утопленников? Хотя а’перв только и видел утонувших в своей жизни один раз, когда оказался среди них по ошибке, в подземельях барона, который незаконно добывал золотишко.
Носы у чужаков тоже не походили на клювы крякв. Или на жабьи. Хотя и были чуток плоскими да напоминали клюв весьма отдалённо. Почему их тогда обозвали жабокряками?
Но неприятные ощущения всё-таки превалировали, и сейчас приходилось улыбаться через силу.
– Привет! Салют! Ура! – кричал он что попало, надеясь больше на эмоциональное понимание своего визита и рьяно размахивая связкой бананов.
– Торговля! Базар! Рынок! Давайте меняться! Это будет нам всем выгодно!
Какого-то счастья на синих лицах не наблюдалось. Скорей они переглядывались между собой со скукой и равнодушием. Один из них, облачённый в трико с позолоченными полосками, разрешающе кивнул, и несколько его соплеменников, приглашая, замахали руками. Мол, давай к нам. Даже помогли пришвартовать катер, приняв конец и намотав его наподобие невысокого кнехта.
