И только после этого рассмотрела резкие изменения в одежде чужака, ощутила неприятные горелые запахи и заметила пропажу выступающих камней и одеял: – Что здесь случилось?!
При этом настолько испугалась, что стала заикаться. Труммер как мог её успокоил:
– Побочные последствия одного моего не совсем удачного эксперимента. – И попытался оправдаться: – Надо же было мне как-то залечивать собственные раны?
Сиделка на это только и смогла прошептать:
– А если бы ты разрушил весь госпиталь?"
"После чего удалилась с таким выражением на лице, словно уже никогда и ни за что сюда не вернётся.
Да так оно и получилось. Благо, что у неё имелись соратники и сообщники. Точнее, ещё один оставался на территории госпиталя и заявился через четверть часа со словами:
– Чем ты нашу красавицу так ошарашил? Она сама не своя ко мне прибежала…
Но рассмотрев резко изменившийся дизайн тесного схрона, только присвистнул, чуть не выронив новый халат, подобный которому и сам носил.
Пришлось а’перву обрывать неуместные здесь трели:
– Не свисти, любовниц не будет! – Озадачив союзника поговоркой, стал его поторапливать: – Веди скорей к туалету! Иначе эта богадельня всё-таки рухнет, подмытая до основания…
– Наш госпиталь – лучший на материке, – ворчал обиженный врач.
– Уже не твой, раз ты отправляешься в бега.
– И что значит «любовниц»? Я своей жене не изменяю, иных женщин для близости у меня нет! – При этом он как-то особенно глянул на Оюкен, скромно сидящую в уголке.
– Потому и нет… что свистишь! – уже сквозь сжатые зубы прошипел Труммер, проскальзывая мимо местного эскулапа в туалетную комнату.
А когда вышел оттуда, блаженно улыбаясь и расслабленно дыша, признался:
– Да ладно тебе хмуриться! Шучу я так, шучу… по поводу госпиталя. Лучше скажите, как нашему жандарму скрыться удалось? Или куда спрятался?
Ответить врач не успел. Чуть не выломав двери, в его личный кабинет вломились с грохотом трое крепких мордоворотов, одетых в больничные пижамы.
Но в руке у каждого имелось по неуклюжему, громоздкому револьверу. Ещё и взревел один из них со злорадствующим восторгом:
– Ага! Попались, сволочи! Быстро признавайтесь, что это за тип и что он здесь делает?
Самое слабое звено не выдержало первым: с непонятным всхлипом женщина потеряла сознание и стекла со стула на пол. Да и доктор оказался близок к обмороку, потому что стал белее своего белого халата.
