Наверняка в его сознании превалировало только одно ужасное слово: «Катастрофа!» А в остекленевших глазах отражалась картинка ближайшего будущего: измученные родственники, друзья и соратники, уныло звенящие кандалами и бредущие на каторгу.
Провал – во всей его красе.
Глава пятнадцатая. Зубастая жертва
Пока его союзники падали в обморок или прощались со своими мечтами, Труммер действовал смело и целенаправленно. Единственно, чего опасался, так это непроизвольных выстрелов и нечаянных ранений. Тем более что стволы были направлены прямо в головы заговорщиков.
Ну, разве что после обморока медсестры и окаменения врача все три револьвера сместились на тушку чужака.
Поэтому первым делом Поль попросту нарушил связующие структуры опасного оружия. Порошком железо не осыпалось и на кусочки не развалилось, но зато стало мягким, как тёплый воск, и по всем статьям не пригодным к использованию. Что с его револьвером что-то не так, сообразил первым тот самый горлопан. Да он и стоял впереди своих подельников:
– Что за ерунда? – пробормотал он, поднося оружие чуть ли не к своему носу, разглядывая его и с некоторым ужасом сминая мягкий курок.
Тогда как его напарники уже падали на пол, можно сказать, почти бездыханными тушками. А там и лидер этой невоспитанной компашки свалился с ног, успев промычать что-то несуразное. Убивать их а’перв не стал, пусть лучше все пока думают, что он вгоняет своих врагов в состояние инсульта. Или инфаркта. Иначе могут и союзники испугаться, приняв гостя из-за Грани за исчадие ада.
Ещё последнее тело валилось с ног, а Труммер уже метнулся к двери. Вначале выглянул в коридор, убедился, что никто рядом не стоит, на помощь фальшивым больным не несётся, да и вообще излишнего любопытства не проявляет. Всё-таки кабинет этот находился в самой оконечности крыла, и здесь просто так больные или медсёстры не околачивались. Хотя не факт, что наблюдение снято. Ведь как-то эти вот соглядатаи выследили визит постороннего? Или они только сами оставались здесь на подпольной работе?
Закрыв плотно двери, поощер ещё и стулом их подпёр, и только потом озадачился приведением в чувство своих союзников.
Начал с доктора, который к данному моменту из крайне бледного патиссона превратился в розовый помидор.
– Эй, дружище? – Поль не только поддерживал эскулапа под локоток, но ещё и своими основными умениями пользовался, взбадривая, подлечивая и восстанавливая. – Ты как? Присядь пока… И кончай нервничать, уже всё позади.
