– «Тогда полная труба всему делу. Если не работает, то, честью клянусь, найду этих мерзких кошек и пристрелю, не ведая жалости…».
Рация, на удивление, оказалась в отличном состоянии.
Ник щёлкнул тумблером, повертел в разные стороны рукоятку настройки, тут же в нижней части аппарата замигали цветные огоньки, в наушниках выжидательно зашипел эфир…
Он тщательно произвёл настройку на нужную волну, ввёл в специальную часть аппарата секретный код, всё – пошёл сигнал вызова: «Где вы, капитан Куликов? Отзовитесь!».
В ответ – только нестерпимый треск. Через пять минут Ник выключил аппарат – так можно было и аккумуляторы посадить.
– Ладно, Геша, ещё рано расстраиваться и паниковать, – успокоил встревоженного Банкина. – Мало ли что, может, наш морской волк просто отлучился ненадолго, например, с девушкой красивой пошёл в оперетту. Может такое быть? Так что, ничего страшного не случилось.
Я спать пошёл, а ты меня разбуди через четыре часа, ещё раз попробуем выйти на связь. Если опять не получится, то ты завалишься на боковую, а я подежурю у костра. На рассвете вновь попытаем счастья…
Только с четвёртой попытки эфир перестал потрескивать, и заспанный голос капитана Куликова недовольно поинтересовался:
– Ну, и какого чёрта?
– Здесь Андрес Буэнвентура, – доложил Ник.
– Какой ещё, в одно мохнатое место, Буэнвентура? А, это ты, Никитон….
Чего надо? Только быстрей давай, я спать хочу.
– Доложи на самый верх, что мы взяли груз. Понял, декадент сраный? Только – на самый верх! И ещё. Было бы неплохо, просто оптимально, чтобы ты нас забрал из этой неуютной Карибии. Самим нам, похоже, не выбраться…. Всё понял? Чего молчишь-то? Ну, так что?
– Не нукай, бродяга, не запряг! – тут же отреагировал Куликов.
– Всё я уяснил. Просто думаю…. Давай так сделаем. Я сейчас переговорю – с кем надо, а ты мне часа через два-три перезвони. В смысле – выйди на связь. Лады?
– Лады.
И потекли часы – скучной серой чередой. Каждые два часа одно и то же: только противный треск в наушниках, изредка прерываемый негромкими хлопками и всхлипами.
– Что же они там, уснули? – возмущался нетерпеливый Банкин.
