– Вопрос-то, мать его, элементарный! Совсем уже охренели со своей долбаной бюрократией!
Завтрак, обед, ужин, новая тропическая ночь подкралась незаметно, осторожно перебирая своими мягкими когтистыми лапами…
Только через полторы суток после первого разговора, когда крайняя правая лампочка в аппарате начала предательски подмигивать, подсказывая, что аккумуляторам приходит полный капут, эфир вновь ожил.
– Никитон? – хрипло поинтересовался Сергей Анатольевич.
– Он самый.
– Тогда слушай сюда, береговой мазут.
Следуйте в деревушку Сандинья, это семьдесят километров к северу от Сан-Анхелино. Там я вас и заберу. Как понял?
– Понял хорошо, – ответил Ник, стараясь говорить равнодушно, без видимых следов охватившей его радости. – Сам-то когда там будешь?"
"– А я уже на месте, – язвительно ухмыльнулся Куликов. – Так по диспозиции задумано. Не мной, ясен пень, задумано, а всякими там умниками, которые Властью обличены…
Ещё через неделю с хвостиком они въехали в Сандинью.
Вот уж, воистину, дыра дырой: сотни две убогих глинобитных хижин, крытых пальмовыми листьями, кособокая невзрачная церквушка.
Единственное приличное многоэтажное здание, явно сборно-щитовой конструкции, оказалось харчевней – с гостиничными номерами на втором, последнем этаже.
Не останавливаясь, караван проехал до самого пирса, плотно облепленного разномастными морскими судами и судёнышками.
Стройные яхты и грузные неряшливые буксиры, приземистые лесовозы и неуклюжие фруктовые пароходики плотно прижимались бортами друг к другу, создавая некое подобие консервной банки, до упора набитой несвежим селёдочным филе.
– Ничего не понимаю! – завертел головой во все стороны Банкин. – Деревушка-то совсем крохотная. Откуда – столько плавсредств? Здесь что, мать его, мёдом намазано?
Ник насчитал сорок восемь кораблей и корабликов, но искомой «Кошки» среди них не было, что – отнюдь – не радовало.
Банкин, соскочив со своей кобылы, ловко поймал за шиворот рубахи пробегавшего мимо иссиня-черного пацанёнка.
Мальчишка сперва истошно задергался и испуганно заверещал – словно бродячий кот, пойманный в сачок живодёра, но потом, разглядев большую сверкающую монету, зажатую во второй Гешкиной руке, успокоился и уже по-деловому, густым басом поинтересовался:
– Ну, чего надо, сеньор проезжающий?
– А где стоит яхта по прозванию «Кошка»? – проникновенно спросил Банкин, громко и членораздельно произнеся названия морского судна – как на испанском, так и на английском языках.
