Остановились на короткий отдых возле неширокой безымянной речушки, усталый шофёр, он же – сержант Ефремов, уснул прямо в кабине машины, сопя во сне тоненько и нежно…
Хорошо было вокруг: весело журчала речная вода, мелкая рыбёшка усердно плескалась на каменистых перекатах, ненавязчиво жужжали редкие комарики.
Вдруг, неожиданно выяснилось, что Банкин для местных комаров – самое лакомое и желанное блюдо. Плотно облепили они его щекастую физиономию, и давай кусать – нещадно и безостановочно…
Суетливо забегал Гешка по низкому берегу реки, руками заполошно замахал.
Его лицо, и без того широкое, вскоре распухло до полного неприличия, нос, совсем даже немаленький и в нормальном состоянии, увеличился практически вдвое.
– Ничего не понимаю, – жалобно гундосил Банкин. – На Чукотке этих тварей было больше во много раз, и ничего. Если и куснут, так только изредка и без всяких серьёзных последствий. А здесь – звери какие-то просто, волки голодные, ненасытные…. Ничего не понимаю!
– Да, повезло мне с напарником.
Ничего не скажешь. Цирк получился навороченный, да ещё – с клоунадой изысканной, – беззлобно ухмылялся Ник.
Мэри на это высказывание даже обиделась:
– Как же можно – насмехаться над своим верным боевым товарищем? Ему же больно!
Вытащила из кармана новенького чёрного бушлата (майор Музыка расстарался), перочинный ножик, раскрыла самое большое лезвие, нарезала целую охапку ольховых веток, покрытых первыми почками, и ловко связала два шикарных веника. Потом умело развела небольшой весёлый костёр, усадила около него Банкина так, чтобы дым хоть немного отпугивал злых комаров, и вложила Гешке в ладони по венику.
– Отмахивайтесь, Гена, отмахивайтесь! – посоветовала.
Ник достал из рюкзака небольшой походный котелок, вскипятил воды, заварил чай, разлил по скромным эмалированным кружкам.
Свежий весенний воздух, нестерпимо пахнущий родниковой водой, выкуренная трубка хорошего заграничного моряцкого табака под выпитую кружку крепкого ароматного чая. Что может быть желанней?
Мэри, сполоснув в речной воде кружки из-под чая, присела у костра напротив Банкина и поинтересовалась, внимательно разглядывая его лицо:
– Извините, Гена, а кто вы по национальности? Турок, азербайджанец, армянин?
Гешка широко улыбнулся в ответ:
– Да какой из меня турок, в роду все русские были, кроме прабабки.
Вот, она-то – чистокровная персиянка. Её мой прадедушка – в качестве трофея – привез с войны какой-то, при царе-батюшке ещё.
