Даже названия парусов пугали нешуточно: большой грот, фок-стаксель, бом-кливер…
Оказалось, что ничего страшного-то и нет, для существенного облегчения работы матросов (Куликов в помощники к Нику определил Гешку Банкина), были придуманы всякие хитрые лебёдки и другие механические тяги. Главное, крепко-накрепко запомнить: когда что крутить надо, когда на что нажимать…"
"Вообще-то, они должны были прямым ходом идти на остров Барбадос. Но неожиданно выяснилось, что первым делом надо зайти в португальский порт Синиш и затариться там топливом, разным продовольствием и всяким иными мелочами.
– Это же всё можно было сделать ещё в Барселоне, – искренне возмутился Ник. – Мы, чёрт возьми, теряем драгоценное время!
– В Португалии дешевле на порядок абсолютно всё, – напористо оправдывался прижимистый и рачительный капитан «Кошки». – Нечего буржуям недорезанным дарить за красивые глаза народные денежки. Обойдутся, монстры дешёвые. Есть возможность сэкономить копеечку, следовательно, будем экономить…
Скалы, скалы, скалы, между ними – жёлтые злобные волны.
Как в бухту вошли – совершенно непонятно, мотало немилосердно, как гадов распоследних.
Вошли, встали к дальнему причалу.
Фьорд и Айна остались на борту яхты, Банкин и Куликов отправились в портовую контору – решать насущные вопросы, а Ник решил немного прогуляться по городку.
Твою мать! Вот же оно – самое настоящее Средневековье! Какие дома, смотришь – лет пятьсот каждому, не меньше…. А дубы пробковые? Каждому – по паре тысяч лет.
И памятники бронзовые, позеленевшие от времени, попадались почти на каждом шагу. Судя по всему – местным правителям, мореплавателям, пиратам и всяким прочим – безусловно уважаемым личностям. Замки всякие: французские, английские, шотландские, испанские – дети малые, право, по сравнению с местной архитектурой…
Находился Ник от души, насмотрелся, проголодался, зашёл в кабачок, расположенный в подвале совершенно древнего, полуразрушенного здания.
Только он уселся на чёрную приземистую скамью, изучил меню (на английском языке), как к его столику подошла старенькая бабушка.
Ну, очень старенькая: низенькая такая, на кривых самодельных костылях, лицо морщинистое – куда там коре местных пробковых дубов. А глаза-то совсем молодые, голубые, какие-то знакомые до боли.
Тут дело простое: либо надо сразу прогнать в грубой форме, либо накормить от души и расспросить подробно про местную жизнь.
