Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Плевать, как это выглядит со стороны, мнение общества это проблемы самого общества, а не мои. Я просто хочу, что бы она исчезла из нашей с Данькой жизни. Навсегда. Вообще. Понимаешь?

— Да кто бы спорил, Вороненок… — вздохнув, Толян почесал затылок. — Но пока хреново так представляю, как этого добиться. В нее на руках заключение врачей, положительные характеристики и хоровые выступления добросердечных волонтеров. А это знаешь ли… Не фунт изюма.

— Это всегда можно оспорить, — презрительно фыркнул вернувшийся в комнату Достоевский.

И недовольно скривился, промокнув полотенцем мокрые пряди волос."

"— Ее анамнезу и дядюшка Фрейд позавидует. Забыть про него так просто не получится, Мир. А если ее пичкали сильнодействующими препаратами, то без последствий никак не обошлось. Ни вообще, ни в частности. Нужно только правильно собрать документы и проследить за проведением экспертиз. Всех. Но если с тем, как быть понятно, то на повестке дня встает другой вопрос.

— Денег, — согласно хмыкнул Череп, хмурясь и потирая лоб.

Мира сжала его пальцы сильнее, предсказуемо собираясь возражать. Но Толик несильно щелкнул ее по носу, оборвав любые возражения. — Нужны деньги, связи и хороший, я бы сказал очень въедливый и небрезгливый адвокат. Я у бати поспрашиваю, наверняка у него есть парочка знакомых.

— Дельная мысль. Я у своих поинтересуюсь, по поводу ее лечения и его последствий. И Мир… — Док отпихнул ногой в сторону журнальный столик и присел на корточки, заглядывая в глаза девушке.

 — Будь хорошей девочкой, Вороненок. Засунь свою гордость и самостоятельность туда, куда проктолог еще не смотрел. Мы в деле, мы тебя не бросим, не в этот раз. И не-a, не отделаешься от нас. Ясно? Чего бы нам это не стоило, мы тебе поможем. И это не обсуждается. Ты меня поняла, солнце?

— Док…

— Мир, если так сильно хочется, я тебе устрою познавательную экскурсию не только к этому специалисту узкого профиля, но и в морг. Для профилактики, — сощурившись, Тимофей неодобрительно покосился на хохотнувшего Черепа.

Тот тут же состроил невозмутимое выражение лица. — Гарантирую, это будет незабываемо. Но пока, будь лаской, заткнись и не мешай нам помогать тебе. Лады?

Мирослава молчала минуты три, кусая и без того разбитые губы, поглядывая то на упрямо сжавшего челюсти Толика, то на зло щурившегося Дока. И, видимо, решив что-то для себя, тихо вздохнула, бледно улыбнувшись?

— Ясно. Спасибо вам… За все.