Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Которую не могли скрасить ни яркие вывески магазинов по соседству, ни изящная лепнина с искусными барельефами. И это если не принимать во внимания периодические громкие события, сотрясавшие эти стены с завидной регулярностью.

Впрочем, а чего еще ждать от городского морга, издавна соседствующего с бюро судебно-медицинской экспертизы? Тем более, учитывая, какие ценные кадры работали в этих конторах и какое количество интересных посетителей стучалось в эти двери.

Хмыкнув, Эрик осторожно припарковался недалеко от входа, машинально отметив отсутствие спецмашин и проверяя свою спутницу.

К счастью, Мирослава все еще спала, подложив под щеку ладошки и то и дело пытаясь свернуться в клубок. Тихо фыркнув, парень потянулся за собственным пиджаком и укрыл девушку, аккуратно убрав прядь волос с ее лица. Невольно порадовшись, что ему не придется объяснять, что они тут забыли и зачем сделали такой крюк по городу.

Потому как при всей свой достаточно богатой и тренированной фантазии, Кальянов не мог так сходу придумать достоверную и объективную причину для визита в морг посреди ночи.

Нет, у него были свои личные, корыстные мотивы для такого безумного поступка.

Только вот озвучивать их Мирославе он не собирался. Возможно позже и при условии, что экскурс в святая святых городских патологоанатомов парень все-таки переживет. Ну…

Эрик на это надеялся. А надежда, это такая баба, которая изволит сваливать в самый последний момент!

Не став глушить двигатель, Кальянов выбрался из машины и поспешил в сторону входа, ежась под колючим холодным ветром и ледяными каплями дождя.

Мило улыбнулся охраннику на входе, прошелся вдоль стойки информации, свернул налево, еще раз налево, затем направо и заглянул в ближайший зал, откуда доносились ну очень оптимистичные и вдохновляющие речи…

— Ну что, братцы-кролики? Я смотрю, на лицах идет продолжительная, но вдохновляющая борьба алкоголя, разума и инстинкта самосохранения? — вкрадчивый женский голос за годы знакомства не приобрел ни мягкости, ни томности, ни еще какой-то там присущей всем женщинам чепухи.

Зато концентрация яда в нем всегда и неизменно ровнялась настроению его обладательницы.

— Ну Сергеевна…

— Но-но, Сема. Запрещенный прием Кавай-нин-по в твоем случае может вдохновить только на трепанацию черепа подручными средствами, — тихий саркастичный смешок сопровождался дружным печальным вздохом.