Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

С минуту Эрик озадаченно молчал, поглядывая на вполне себе довольного жизнью вообще и конкретно этой ночью в частности патологоанатома. Та, в свою очередь, состроив бровки домиком и нацепив самое милое выражение лица, смотрела на него. Искра, буря, безумие…

Парень тряхнул головой, разгоняя совсем уж не уместные мысли. А все потому, что быть милой у Хариной получалось очень уж пугающе. Особенно, когда эта невыносимая женщина обняла банку с чьим-то сердцем в формалине и томно вздохнула, невинно хлопая ресницами.

— И за что тебя Андрей только любит-то? — Харон на это только хмыкнула, чему-то нежно улыбнувшись. Вздохнув, парень взъерошил волосы на затылке и ослабил галстук, все же уточнив. — Значит, нужно спровоцировать?

— Ну да, — Женька пожала плечами, вновь крутанувшись на стуле, и настороженно прислушалась к воцарившейся в морге тишине. — Это ж-ж-ж не спроста, ох не спроста-а-а… В общем, если хочешь найти более или менее официальный способ усомниться в чьей-то адекватности, вычисли катализатор и дави на него со всей дури, — кивнув собственным мыслям, девушка поднялась и, прихватив неизменный черный блокнот с ручкой, добавила.

 — Главное, что бы последствия зафиксировали доблестные стражи порядка и медики. А теперь я дико извиняюсь, но…

Отдаленный взрыв тряхнул морг, оставив после себя мрачно чихнувшего патологоанатома, звенящие инструменты в лотках и легкий аромат серы, расползающийся по всему зданию.

— Но мне кажется, сегодня кое-кто умрет. Не своей и очень мучительной смертью, определенно, — наконец, закончила свою фразу Харина, отложив блокнот на стол и закатав рукава халата.

И уже, было, рванула нести «добро» в массы, но остановилась на полпути, обернувшись и поинтересовавшись. — Слушай, мальчик-одуванчик, одни вопрос только… А чего ты ко мне-то за советом пришел?

— Ты единственный человек, который не будет интересоваться, зачем и для чего мне это нужно, — Эрик развел руками в ответ, тоже направляясь к выходу.

— Ну… Логично, — весело фыркнув, девушка развернулась на пятках и все же скрылась в глубине лабиринта из коридоров и помещений.

И уже оттуда раздался слаженный и пугающе единодушный вопль:

— Мля, Сергеевна!

Кальянов на это только вздохнул украдкой, улыбаясь и качая головой. Еще каких-то пару лет назад Кальянов искренне недоумевал, как спокойный, дружелюбный и сдержанный Андрей, которого он по старой привычке называл «сонбе», умудрился сойтись с этой колючкой.