Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Во всяком случае, это хорошо видно на аэроснимке. Смотри сам. Вот узенькая коричневая полоска. И кроме того, он поставил ограду вокруг всего своего участка, включая озеро и холмы.

— Интересно, с чего ему это понадобилось. Боится, что ли, папарацци?

— Это потому, что он любит охоту.

— Да-да. Чтобы животные с его участка не перебежали в государственный лес. Бывают такие любители.

В Вендсюсселе, где родился Карл, над такими деятелями смеялись. Но в Северной Ютландии, как видно, это не считают смешным.

Они выехали на открытое место.

— Видишь вон тот швейцарский домик? — Карл показал на приземистое строение справа и продолжил, не дожидаясь ответа, так как дом отчетливо выделялся посреди моренной впадины: — Дальше за ним находится станция Кагеруп. Однажды мы нашли там девочку, которую считали погибшей. Она спряталась на лесопилке, потому что боялась собаки, которую привел домой ее отец.

Карл покачал головой. В этом ли была причина? Теперь это объяснение почему-то показалось ему неубедительным.

— Теперь надо свернуть сюда, — сказал Ассад, показывая на дорожный указатель, на котором было написано «Морум». — А затем наверху холма надо будет повернуть направо. Оттуда до ворот будет метров двести или триста. Позвонить ему, что мы едем?

Карл покачал головой. Ну уж нет! Не хватало, чтобы он смылся, как вчера Дитлев Прам!

Торстен Флорин и впрямь отгородился от внешнего мира основательно и надежно. «Голубиная роща» — гласила выполненная громадными латунными буквами надпись на гранитном валуне возле кованых ворот, возвышавшихся над оградой.

Карл наклонился к микрофону, установленному на столбике на уровне груди.

— Вице-комиссар полиции Карл Мёрк, — объявил он. — Вчера я говорил с адвокатом Бентом Крумом. Мы хотим задать несколько вопросов Торстену Флорину. Это займет всего минуту.

Тем не менее прошло целых две минуты, прежде чем ворота медленно отворились.

За оградой открылся широкий вид. Направо — озера и холмы, даже сейчас, осенью, украшенные пышной растительностью.

«Это сколько же тут гектаров!» — подумал Карл. При тех ценах на землю, какие действуют в этой местности, такие угодья должны стоить десятки миллионов.

Когда они свернули к усадьбе, расположенной на самом краю леса, впечатление богатства только усилилось.