Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Только голос был простуженный. С гнусавинкой.

— А глаза? Голубые или карие?

— Вроде бы голубые. Наверное. А может быть, серые. Я бы признала его, если бы встретила.

— Сколько ему было лет?

— Вроде как моего возраста.

Будто это могло что–то прояснить!

— И сколько же вам лет?

Хелле бросила на него почти негодующий взгляд.

— Только что исполнилось тридцать пять, — ответила она и потупилась.

— А на какой машине он приехал?

— Ни на какой, насколько я видела. Перед домом машин никаких не было.

— Не пришел же он к вам пешком?

— Нет.

— Но вы не посмотрели, куда он отправился?

— Нет. Ну надо же было накормить Уффе. Он у меня всегда что–нибудь ел, пока я смотрела по телевизору новости.

По дороге в машине они разговаривали о письме. Ассаду о нем больше ничего не было известно: на этой стадии полицейское расследование остановилось.

— Но чем, черт возьми, объясняется такое безразличие к сообщению, передать которое было для кого–то так важно? В чем был его смысл? Еще понятно, если бы это было письмо от подружки, пахнущее духами в конвертике с цветочками.

— Мне кажется, что эта Хелле мало чего знает, — продолжал Ассад, когда они свернули на дорогу, ведущую в Бьелькеруп, где находился местный отдел здравоохранения Стевнса.

Подъезжая к нужным зданиям, Карл подумал, что для этого посещения неплохо было бы иметь в кармане постановление суда.

— Подожди меня в машине, — сказал он Ассаду, на чьем лице отразилось разочарование.

Спрашивая у встречных дорогу, Карл скоро нашел кабинет заведующего.

— Да, — ответила хозяйка кабинета, после того как он предъявил полицейский жетон. — Он состоял у нас на домашнем обслуживании. Но в данный момент у нас некоторые трудности с архивом, где хранятся старые дела. Вы же знаете — коммунальная реформа.

Итак, она не в курсе дела. Значит, нужно найти кого–то другого. Кто–то же должен знать про Уффе Люнггора и его сестру. Каждая крупица информации была сейчас на вес золота.

— Мог бы я поговорить с лицом, на которое в свое время была возложена обязанность посещать больного?

— К сожалению, она ушла на пенсию.

— Можно узнать ее имя?

— К сожалению, нет. Только мы, служащие ратуши, можем давать информацию по старым делам.

— Неужели никому из служащих ничего не известно об Уффе Люнггоре?

— Разумеется, есть те, кто знает.