— Думаешь, лучший в мире ухаживальщик за детьми не знает, чем кормят детей? Ну да ладно, я могу слетать за коровой!
Он бросил сердитый взгляд в окно.
— Хотя протащить через это окно коровенку будет нелегко.
Гулль-Фия отчаянно искала палец Малыша и жалобно пищала. Похоже было, что она в самом деле проголодалась.
Малыш заглянул в кухонный уголок, но молока там не нашел. Все, что он увидел, — три кусочка колбасы на блюдечке.
— Только без паники! — сказал Карлссон. — Теперь я вспомнил, где можно раздобыть молока. Я сам там иной раз выпиваю глоток-другой.
Хейсан-хоппсан! Я сейчас вернусь.
Карлссон нажал кнопку на животе, пропеллер зажужжал, и не успел Малыш и глазом моргнуть, как Карлссон вылетел в раскрытое окно."
"Малыш ужасно испугался. Подумать только, а вдруг Карлссон, как всегда, пропадет на несколько часов! А родители этой малявки сейчас вернутся домой и застанут его с Гулль-Фией на руках!
Но долго волноваться Малышу не пришлось. На этот раз Карлссон постарался вернуться поскорее. Он влетел в окно, гордый, как петух, держа в руках бутылку с соской, из которой обычно грудные дети пьют молоко.
— А где ты взял эту штуку? — спросил удивленный Малыш.
— На своем обычном молочном месте, — ответил Карлссон. — На одном балконе в Эстермальме
[4].
— Так ты ее украл? — ужаснулся Малыш.
— Я ее одолжил.
— Одолжил?.. А когда ты собираешься вернуть?
— Никогда, — ответил Карлссон.
Малыш строго посмотрел на него, но Карлссон, пошевелив растопыренными пальчиками, сказал:
— Маленькая бутылочка молока — дело житейское.
Я одолжил ее у родителей тройни. У них на балконе полным-полно таких бутылочек в ведерках со льдом. Да они даже обрадуются, что я одолжил у них молоко для Гулль-Фии.
Гулль-Фия протянула ручонки к бутылке и снова захныкала от голода.
— Я подогрею ее немножко, — быстро сказал Малыш и передал Гулль-Фию Карлссону. Карлссон заорал: «Тю-тю-тю, карапуз!», а Малыш стал подогревать молоко в кухонном углу.
Чуть погодя Гулль-Фия уже лежала в своей кроватке и спала, как маленький ангел.
Она была сыта и довольна, Малыш хорошенько укрыл ее, и, хотя Карлссон щекотал ее указательным пальцем и кричал «тю-тю-тю, карапуз», Гулль-Фия уснула — она наелась и устала.
— А теперь, — сказал Карлссон, — прежде чем уйти, давай попроказничаем немножко.
Он заглянул в кухонный уголок и принес три кружочка колбасы.
Малыш посмотрел на него с удивлением.
— Сейчас ты увидишь, как я проказничаю, — заявил Карлссон и подвесил кусочек колбасы на ручку кухонной двери.
