Малышу не хотелось висеть одному на трубе. Он вслед за Карлссоном переполз ужом подоконник, хотя и боялся, что родители ребенка вздумают вернуться домой.
Но Карлссон ничего не боялся ничуточки. Он подошел к кроватке, в которой лежал ребенок, и потрогал его подбородок своим пухленьким указательным пальцем.
— Тю-тю-тю, карапуз! — лукаво сказал он.
Потом повернулся к Малышу:
— Так всегда говорят маленьким детям, и им это ужасно нравится!
От удивления ребенок перестал плакать, но тут же опомнился и заревел снова.
— Тю-тю-тю-тю, карапуз! — повторил Карлссон. — А потом нужно делать вот так.
Он вынул ребенка из кроватки и несколько раз подкинул его на руках к потолку. Видно, малютке это понравилось, потому что он вдруг улыбнулся беззубым ртом.
Вид у Карлссона был очень гордый.
— Развеселить ребенка проще простого, — сказал он. — Лучший в мире ухаживальщик за деть…
Он не успел докончить фразу, потому что ребенок снова заплакал.
— Тю-тю-тю, карапуз! — сердито прорычал Карлссон и изо всех сил подкинул ребенка к потолку.
— Я сказал: «Тю-тю-тю, карапуз», неясно тебе, что ли?
Малютка заревел во всю мочь, и Малыш протянул к нему руки.
— Иди ко мне! Дай мне его, — попросил Малыш. Он очень любил маленьких детей и не раз уговаривал маму с папой подарить ему маленькую сестренку, раз они не хотят купить собаку.
Он взял запеленутого крошку у Карлссона и ласково обнял его.
— Не плачь, будь умницей, — сказал он.
Малютка замолчал и уставился на него блестящими серьезными глазками, а потом снова улыбнулся и что-то тихонько залепетал.
— Это мое «тю-тю-тю» помогло, — заявил Карлссон. — Это средство всегда помогает, я его пробовал тысячу раз.
— Интересно, как зовут эту малявку, — сказал Малыш и погладил указательным пальцем мягкую щечку ребенка,
— Гулль-Фия
[3], - ответил Карлссон, — их почти всех так зовут.
Малыш никогда не слышал, чтобы какого-нибудь ребенка так звали, но решил, что лучшему в мире ухаживальщику за детьми лучше известно, как зовут большинство детей.
— Я вижу, Гулль-Фия, — сказал Малыш, — что ты проголодалась.
Потому что Гулль-Фия схватила его палец и начала сосать.
— Говоришь, она проголодалась? Ну так здесь есть колбаса и картошка, — сообщил Карлссон, заглянув на кухню. — Ни один ребенок не умрет с голоду, покуда Карлссон в состоянии притащить колбасу и картошку.
Малыш подумал, что Гулль-Фия вряд ли сможет есть колбасу и картошку.
— Таких маленьких детей, наверное, кормят молоком.
