Была одна только фрёкен Бокк, и, похоже, она не очень-то обрадовалась при виде Малыша.
— Никаких булочек тебе не будет, — твердо заявила она. — Нечего кусочничать! Булочки только портят аппетит!
Но булочки-то она все-таки испекла. Целое блюдо с булочками стояло на подоконнике перед открытым окном, чтобы булочки остыли.
— Да, но… — начал было Малыш.
— Никаких «но», — строго оборвала его фрёкен Бокк. — И вообще не желаю, чтобы на кухне вертелись всякие малявки. Немедленно ступай в свою комнату и учи уроки.
Да не забудь повесить куртку и вымыть руки. А теперь марш отсюда!
Обозленный и голодный, Малыш пошел в свою комнату. Бимбо спал.
Но стоило появиться Малышу, как он ракетой полетел ему навстречу. По крайней мере, хоть одно на свете существо радо было его видеть.
Малыш обхватил щенка руками:
— Тебе она тоже наговорила всяких глупостей? Терпеть ее не могу. «Не забудь повесить куртку и вымыть руки…» — а может, мне надо еще проветрить шкафы и вымыть ноги, а? Я
всегдавешаю куртку безо всяких напоминаний.
Съела?
Он швырнул куртку в собачью корзинку, и Бимбо тотчас улегся на нее и стал покусывать рукав.
Малыш подошел к окну и выглянул на улицу. Стоя у окна, он думал, какой же он несчастный и как ужасно ему не хватает мамы. Вдруг он увидел картину, которая сильно приободрила его. По другую сторону улицы Карлссон проводил над крышей летные маневры. Он кружил то туда, то сюда между дымовыми трубами и время от времени кувыркался в воздухе.
Малыш усердно замахал ему рукой, и Карлссон, с шумом разрезая воздух, примчался на такой бешеной скорости, что Малышу пришлось отскочить в сторону, когда прямо в окно вломился Карлссон.
— Хейсан-хоппсан, Малыш! — воскликнул Карлссон. — Может, я чем-то тебя обидел? Почему у тебя такой кислый вид? А может, ты болен?
— Не-а, вовсе нет! — ответил Малыш.
И он рассказал Карлссону обо всех своих несчастьях. Мама уехала, а вместо нее в квартире появилась домокозлючка, приставучая, злая и жадная. Булочки и то у нее не допросишься, хотя на окне стоит целое блюдо.
У Карлссона заблестели глаза.
— Повезло тебе! — воскликнул он. — Отгадай, кто самый лучший на свете приручальщик домокозлючек?
Малыш тотчас понял, что это, должно быть, сам Карлссон. Но как может Карлссон укротить фрёкен Бокк, он никак не мог понять.
— Я начну с того, что стану ее
ретировать, — сказал Карлссон.
— Ты имеешь в виду «третировать»? — спросил Малыш.
Такие дурацкие замечания Карлссон терпеть не мог.
