— А где же Домокозлючка? Подавай ее сюда, чтоб я мог ее фигурить.
— А как это?.. — с тревогой спросил Малыш.
— Существует, — важно ответил Карлссон, — три способа укрощения домокозлючек: ретировать или фирюлить, или фигурить. Вообще это все одно и то же, но фирюлить, что значит озорничать, больше похоже на рукопашный бой.
Малыш еще больше встревожился. Подумать только! Если Карлссон вступит в рукопашный бой с фрёкен Бокк, она тут же его увидит, а этого ни в коем случае допускать нельзя.
Как это ни трудно, но придется Малышу, пока мама и папа в отъезде, его стеречь. Придется как-то запугать Карлссона, чтобы у него самого хватило ума держаться подальше от фрёкен Бокк. Поразмыслив немного, Малыш лукаво спросил:
— А ты, Карлссон, не хотел бы попасть в телевизор?
Карлссон энергично потряс головой:
— В этот ящик? Я? Никогда — покуда я здоров и могу защищаться.
Но потом лицо его приняло несколько задумчивое выражение.
— Хотя, пожалуй, если бы вместе со мной там оказалась и эта маленькая фифочка!
Малыш решительно заявил, что Карлссон даже мечтать об этом не может. Мол, если он и попадет в телевизор, то только вместе с фрёкен Бокк.
Карлссон аж подпрыгнул.
— Домокозлючка и я в одном ящике… ой, ой! Если на крайнем севере, в Норланде, еще не было землетрясения, то оно непременно будет, заруби себе на носу! Как тебе могла прийти в голову такая нелепица?
Тогда Малыш рассказал ему все, что знал о телевизионной программе, посвященной привидениям, в которой собиралась участвовать фрёкен Бокк, да так, чтоб Фрида от зависти свалилась со стула.
— Разве Домокозлючка видела какое-то привидение? — удивился Карлссон.
— Нет,
не видела, — ответил Малыш. — Но
слышала, как одно из них мычало под окном. Она думает, что ты и есть привидение."
"И Малыш обстоятельно объяснил Карлссону, как связаны между собой Фрида, Домокозлючка, сам Карлссон и телевидение.
Но если он думал, что это запугает Карлссона, то жестоко ошибся. Хлопнув себя по коленке, Карлссон заскулил от восторга, а наскулившись до одури, стукнул Малыша по спине:
— Береги Домокозлючку! Она — лучшее украшение вашего дома! Пожалуйста, береги ее! Уж теперь-то мы повеселимся вволю!
— А как? — робко спросил Малыш.
— Слушайте! Слушайте! — орал Карлссон.
