Карт 2: Робинзоним дальше?

Я, хоть и небожественная сущность, так бы и сделал. А это значит?..

— Господин… Карт, — тут же поправилась Клык. — Разрешите один вопрос?

— А? Да… — не сразу въехал я. — Спрашивай, конечно…

Глава 3

— Если я вам нравлюсь, то почему приказали запахнуться? А я вам нравлюсь, — плоть не обманешь…

Удивлённый вопросом, я повернул голову к фурри и встретился взглядом со светящимися тёмно-янтарным огнём глазами полульвицы, в которых читалось и смятение, и любопытство, и настойчивое желание выяснить правду. Замявшаяся было Клык, глубоко вздохнула, словно в ледяную воду нырнуть готовясь, и затараторила:

— Зачем тогда за свой стол пригласили? Тем самым подарив надежду, что признаёте меня хотя бы наложницей.

Зачем лично готовили мне еду, демонстрируя свою симпатию? И тут же заставили запахнуться, низвергая до отвергнутой… Что я сделала не так за столом, мой господин?..

Ох, болтушка… Выстреливая вопросы со скоростью мурлыкающего пулемёта, Клык снова забылась и назвала меня «господином». Не то чтобы это было неприятно, но какой-то живущий в моей голове таракан царапал мозг каждый раз, когда слышал подобное обращение.

С одной стороны, чужой монастырь — свой устав. А с другой, тот же таракан, воспитанный ещё в советской школе, категорически не воспринимал всех этих «господ» и «бояр», декламируя лозунги, призывающие к классовой борьбе…

— … и тут же снова приглашаете разделить с собой пищу… — продолжала частить фурри. — Я в смятении… Я не знаю, как себя вести, чтобы не вызвать ваше недовольство…

Объясните недостойной, мой господин.

Клык замолчала, опустив лицо, но при этом не сводя с меня янтарных глаз. Выглядела она при этом настолько умильно, настолько беспомощно и беззащитно, что я невольно потянулся, чтобы погладить её по голове. Львица, увидев моё движение, не отпрянула в сторону, а наоборот, чуть повернула голову, подставляя торчащее ухо. Лишь в самый последний момент я опомнился, отдёрнув ладонь.

— Извини, — пробормотал я, — они жирные. Мясо же руками ел. Прости…

— Это вы меня простите, господин, — Клык сунула руку себе за пазуху и вытащила кухонное полотенце.

— Забыла… Пожалуйста, позвольте, я вытру вам руки.

— Спасибо, Клык. Но это лишнее, я сам."

"Я ещё раз взглянул на фурри, она всё так же сидела, опустив лицо, и даже поворот головы, подставляющий ухо, был прежним. Надо гладить. Зачем лишний раз разочаровывать девушку? А тараканов-то в её голове не меньше, а то и побольше моего табуна будет. Древние лю… э-э, пусть будет, разумные — дикие нравы.