Карт-Бланш для Синей Бороды

 – Разве жёлтый прилично надевать молодой девушке?

– Мы подберем бледно-жёлтую ткань, – объяснила мадам и добавила, понизив голос: – Нам недавно привезли с юга чудесный выщипанный шёлк! Вы увидите его и влюбитесь – он легкий, как лён, но струится, как горная вода. Она будет в нем божественна!

– Полагаюсь на ваш вкус, мадам, – сказала я учтиво, – но тогда сделайте два платья. Одно – как считаете нужным, а второе – из темно-розового или бирюзового шелка.

– Вы не доверяете моему вкусу, миледи?!

– Ни в коем случае, мадам Левелье, – ответила я учтиво, – просто я вспомнила, что нам предстоит два праздника – новогодний бал и двенадцатая ночь.

Мадам вздернула пышный подбородок:

– Как вам угодно! Но вы увидите её в платье, которое вижу я, и поймете, что её цвет – жёлтый.

Когда Гюнебрет появилась из-за ширмы, где на ней подгоняли платье, мне оставалось только всплеснуть руками. Куда девался тролльчонок?! Теперь перед нами была по-настоящему милая девушка. Короткие волосы были аккуратно уложены и завиты на горячий металлический прут, и только стоптанные башмаки, видневшиеся из-под нежного платья в черно-голубую клетку, выдавали прежнюю Вамбри.

– Чудесно, мадам! – восхитилась я. – Все, что вы делаете – самого лучшего качества!

– Мне польстило бы, будь вы в этом точно уверены, – произнесла мадам кисло, и я поняла, что она не может забыть моих сомнений по поводу жёлтого платья.

– Но вы же сможете доказать, что мои сомнения ошибочны? – я улыбнулась самым добрым образом, и мадам Левелье тоже не смогла сдержать улыбки, а модистки захихикали. – Счёт отправьте милорду графу, пожалуйста.

– Это несомненно, – ответила мадам, а её девушки набросили на плечи Гюнебрет бархатную накидку на стеганом подкладе и принесли маленькую меховую муфту на цепочке, чтобы вешать на шею.

– Тебе самой нравится? – спросила я падчерицу, поворачивая ее к зеркалу.

Она довольно долго разглядывала свое отражение, гладя дрожащими пальцами то платье, то муфту, то касаясь завитых локонов.

– Юной леди надо делать пышную прическу, – сказала мадам Левелье многозначительно, – чтобы скрадывать носик, – она коснулась пальцем своего носа, который был внушительных размеров.

А уж прическа мадам могла поспорить пышностью с лисьим хвостом.