Карт-Бланш для Синей Бороды

Ты ведь не боишься, когда охотишься?

Гюнебрет покачала головой.

– Вот и здесь – та же охота, – я улыбнулась, чтобы мои слова не прозвучали слишком зловеще. – Только без арбалетов и луков. И никому не позволяй называть себя Вамбри. Ты – Гюнебрет де Конмор! У тебя такое красивое и древнее имя!

Она вдруг отложила очередную конфету и зарылась в накидку по самый нос. Я подумала, что перестаралась со нравоучениями, поэтому замолчала и сделала вид, что увлечена городом, рассматривая дома, лавки и памятники.

Когда мы выехали за город, рука Гюнебрет вдруг нашла мою руку под медвежьей шкурой и крепко пожала.

– Я не хотела убивать тебя, – пробормотала девушка, готовясь снова разреветься. – Не знаю, что тогда на меня нашло. И я чуть с ума не сошла, когда ты подарила мне кинжал. Как будто обо всём догадалась…

– Всё забыто, не плачь, – утешила я её, ответив на рукопожатие. – Я прекрасно тебя понимаю. Кто знает, как бы я поступила на твоем месте.

Мы так и ехали в Конмор, держась за руки. Мордашка Гюнебрет выражала умиротворение и довольство, а у меня на сердце было неспокойно. Кто знает, как сложится её жизнь с новой женой отца? Оставалось лишь надеяться, что леди Милисент будет добра к падчерице. Возможно, мне удастся поговорить с ней, чтобы объяснить, как вести себя с дочерью графа? Да, поговорить. Обязательно. А она должна всё понять. Ведь вряд ли Ален выбрал бы себе в жены женщину, неспособную к пониманию.

Гюнебрет уплетала конфеты, посматривая по сторонам, а я почувствовала, что зимние картины меня совсем не радуют. Красивая и добродетельная будущая графиня де Конмор лишила меня радости, даже не зная об этом.

Граф де Конмор вернулся поздно ночью, но я не ложилась спать, чтобы встретить его. Графа опять ждали массаж и горячая ванна, и он ничего не имел против.

– Говорил с Чендлеем, – рассказывал мне Ален, пока я массировала ему спину.

– И что же? – спросила я, хотя королевские бочки были где-то за гранью моего мира.

– До столицы доехали лишь пятьдесят, – фыркнул граф. – Из восьмидесяти семи.

Я тактично промолчала, понимая, что он не просит у меня совета, а только хочет выговориться.