Карт-Бланш для Синей Бороды

Служанка посматривала на меня искоса, но помощь не предлагала, понимая, что обычными средствами тут не поможешь.

Если леди Милисент уехала, а Ален пришел ко мне, то означает ли это, что он окончательно выбрал меня? Но нет, Бланш, не поддавайся буре, которая разыгралась в твоей душе. Вчера ты преждевременно отчаялась, а сегодня хочешь преждевременно обрадоваться.

Приготовление завтрака помогло мне обрести хоть какое-то душевное спокойствие. Вскоре были готовы творожные оладьи с черничным вареньем для меня и Гюнебрет, и каша с кровяными колбасками для графа.

Ах! Блюдо выпало из моих рук и разлетелось на кусочки, встретившись с каменным полом, а великолепные яблоки таки брызнули сочной начинкой в разные стороны.

– Не беспокойтесь, миледи, я всё уберу! – засуетилась Барбетта.

– Доброе утро, Бланш, – сказал Ален

– Доброе утро, милорд, – ответила я, испытывая чудовищную неловкость и пытаясь пошутить.

– Иди сюда, – позвал он, и я послушно проследовала за ним, но он повел меня не в гостиную, а к арочному окну, и я поняла, что он хочет поговорить наедине.

Мы встали по обе стороны окна. Утренний жемчужный свет падал на лицо моего мужа сбоку, ещё больше заострив черты.

– Вы выглядите усталым, милорд, – сказала я.

– Плохо, – он улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья. – Я поговорил с Милисент, она всё поняла и уехала. Развода не будет.

Я помолчала, обдумывая эту новость, а потом спросила:

– Как она?

– Она не слишком страдала, не переживай. Выпросила у меня три деревни и успокоилась.

– Три деревни?! – ахнула я.

– Да, ты обошлась мне дешевле, – усмехнулся он углом рта. – Но я не хочу больше говорить про неё.

Я опять задумалась, а потом задала вопрос, который терзал меня уже давно:

– Почему вы хотели жениться на леди Милисент?

– Ты решила добить меня разговорами о ней? – спросил Ален.

– Не отвечайте, если не хотите.

– Хочешь знать правду?

Хочу ли я её знать? Правду? Хочу ли?..

Я колебалась всего несколько секунд, а потом ответила:

– Да, милорд. Буду благодарна вам именно за правду.

– Хорошо, – голос его звучал почти равнодушно, а сам он перевел взгляд за окно, наполовину затянутое ледяными стрельчатыми узорами.