Первый триумфЯ с удивлением смотрел на маму, сидевшую в вышитой золотом пурпурной столе на золотом же троне, инкрустированном драгоценными камнями. На голове ее красовалась дивной работы корона, похожая на переплетенных змей. «Да, она же у меня врач, – подумал я, – так что все сходится».
– Познакомься, мама, это моя невеста, – почему-то с поклоном сказал я ей, показав на стоящую рядом со мной Мариам. – Ее зовут Маша.
– Красивая, – чуть улыбнулась мама. – И зовут как меня. Но почему она голая? И почему ты голый?
Я посмотрел на Машеньку и на себя и обомлел: мы не только были в неглиже, но и мое естество вздыбилось, как только я это заметил.
Я прикрыл его одной рукой, а другой взял за руку Танит и сказал:
– Мама, а это моя вторая невеста, Таня.
– Хорошее имя, – кивнула мама. – И девушка хорошая. Но тоже почему-то без одежды. И кстати, с каких это пор у нас двоеженство разрешено?
– Так получилось, мамочка.
– Мы с твоим папой прожили вместе столько лет, и никогда после нашей свадьбы ни он не был с другой женщиной, ни я с другим мужчиной.
Хотя, конечно, если они обе будут твоими женами, то это, наверное, не измена. Надеюсь, что других у тебя нет.
– Мама, прости… А это… – успел сказать я, коснувшись ладонью еще одной девичьей руки."
"Но тут раздался истошный вопль, и я проснулся. Не было ни трона, ни мамы, ни невест, зато были шкуры, из которых была сшита палатка, спальник, в котором я лежал (и отнюдь не в обнаженном виде – температура была совсем не пляжная), и каремат подо мной. А вопль продолжался, и я, спросонья путаясь в мешке, с трудом смог выбраться из него и из палатки, внутренне сгорая от стыда за потерянные – драгоценные в другой ситуации – секунды.
На скале, нависавшей над морем, трое казаков держали упирающегося и голосящего Карт-Халоша с привязанным к шее камнем. Один из них отошел, дал ему пинка под зад, и предатель полетел в море вниз головой.
Я побежал к казакам и увидел, что тот, кто отправил ублюдка на тот свет, был не кто иной, как Ханно из рода Баркат.
– Ну и зачем вы это сделали? – спросил я.
– Что я теперь в Совете скажу?
– Скажи, командир, как есть, – поклонился тот. – Что мы убили эту сволочь, несмотря на твой приказ. Мы готовы понести за это наказание.
«Ну уж нет, – подумал я про себя. – Плох тот начальник, который будет прикрываться своими подчиненными». И покачал головой:
– Значит, так. Я здесь главный, и нести ответственность перед Советом тоже мне. Скажу, что сделано это было по законам военного времени.
