Глава 12
Ночное такси
Зло роковое, могучее, зубастое, сильное, глодающее плоть и души, встречается на земле редко. Гораздо чаще попадается зло больное, вялое, серое, будничное, недовольное, оплывшее, сонное, равнодушное, несчастное, уставшее от самого себя. И это второе зло хуже и заразнее первого в сотни раз, ибо первое, истинное, заставило бы бежать от него сломя голову.
Ирка. Из дневника.– Приехали! – таксист потряс Мефа за плечо.
Буслаев открыл глаза, увидел справа неподвижный строй фонарей и понял, что уже доехал.
Вот только куда и зачем? В такие минуты любая последовательная логика всегда дремлет.
Он сунул руку в карман за бумажником, но рука свободно провалилась в матерчатую пустоту. Бумажник исчез. Не оказалось его и в других карманах.
Меф вспомнил, что Ромасюсик, сажая его в такси, долго хлопал его по спине, обнимал и, всхлипывая от нахлынувших чувств, говорил, как он счастлив был познакомиться. Меф едва оторвал его от себя.
«Его шуточки! Убью, когда попадется!» – подумал Буслаев.
Таксист – костистый молодой парень с рытвинами сошедших прыщей на щеках – ждал, без сочувствия наблюдая за тем, как рука пассажира мечется по карманам.
– Бумажник стащили, – объяснил Меф таксисту.
Тот, испытующе посмотрев на него, потянулся куда-то рукой, но, не дотянувшись, длинно выругался и сказал: «Вылазь!» Буслаев вылез. Такси умчалось. Уехало оно как-то совсем буднично и презрительно, даже без визга покрышек и бензинового облака.
Меф осознал, что стоит в центре, на неизвестной ему улице. Когда он называл ее водителю, то помнил название.
Теперь же, когда проснулся, оно странным образом изгладилось. Зачем он вообще сюда приехал? Что тут забыл? Он сделал шагов тридцать вперед, перешел дорогу, постоял, рассеянно глядя на дома. Снова перешел улицу. Вернулся к тому месту, где высадил его водитель, и остановился у синей новой вывески.
«Большая Дмитровка», – прочитал Меф без малейшего внутреннего волнения.
Он остановился у строительных барьеров, сдвинутых на тротуар, но не разобранных и не вывезенных.
На одном из них болтался дорожный знак, запрещающий движение. Похоже, недавно где-то поблизости шли строительные работы. На дороге явственно наблюдалась заплатка свежего асфальта, заходившая и на тротуар.
Меф сделал еще шагов двадцать. Оглянулся, будто кто-то шел следом. Никого не увидел. Вернулся. Что-то тревожило его, но он никак не мог понять что. Дома стояли перед ним расхлябанным солдатским строем. Так стоят старослужащие перед мелким начальством.
